Сломанные вещи принято выбрасывать. Верно?
Марат разворачивает меня.
— А это что? — проводит ладонью по спине.
Взвиваюсь.
Единственное прикосновение ощущается точно открытый огонь.
Саднящая боль растекается вдоль поясницы. Едва ощутимая, однако неприятная. Шрамы никак не затянуться до конца. Раны ноют. Глотаю, рвущийся наружу стон.
— Почему повязку сняла? — бросает отрывисто.
Подносит свои пальцы к моему лицу, позволяя разглядеть багряные следы. Даже уютный полумрак этой комнаты не скрывает кровь на его руках.
Проклятье.
— Черт, — выдаю сдавленно. — Я испортила платье.
— Ну, хоть что-то бабское в тебе есть, — хмыкает. — Переживаешь за свои тряпки.
— Я сняла повязку перед тем, как принять душ, — сглатываю. — А потом просто забыла сделать новую. Уже давно не было крови. Я и не думала… ох, пожалуйста, помоги мне его снять, надо срочно застирать. Может тогда следов не останется.
Тянусь к молнии на спине, пытаюсь ухватить язычок и дернуть вниз. Но спину пронзает дичайший спазм, буквально выкручивает позвонки. Вскрикиваю.
— Тише, — говорит Марат, мягко перехватывает мои запястья, уверенно отводит в сторону, не позволяя ничего сделать. — Я куплю тебе другое платье.
— Нет-нет, — лихорадочно мотаю головой. — Хочу только это. Не нужно других. Я его сама выбрала, никому отдавать не стану.
— Вот какая ты, — ухмыляется. — Собственница.
В надвигающейся темноте его зубы выглядят особенно опасно. Клыки звери. Белые, крепкие, жадные до жертвенной крови.
Замира рассказала ему обо всем? О том, как видела его с невестой. О том, как прорыдала целый сеанс в кино. Не могла не рассказать. Она же верная служанка, обязательно про любую мелочь доложит.
Господи, меньше всего на свете я желаю, чтобы он знал о моих эмоциях. Дура. Нужно было сразу сдержаться. Потом бы заперлась в ванной комнате, нарыдалась бы всласть. Нужно было сперва спрятаться, закрыться ото всех, не допускать свидетелей.
— Мне просто понравилось это платье, — роняю я. — И жаль, что я его так сильно испортила по собственной глупости.
— Ничего ты не испортила, — отмахивается. — Прикажу — отстирают. А если не выйдет чего, то я им руки переломаю.
— Шутишь? — нервно посмеиваюсь.
Марат молчит, сжимает мои ладони, вынуждая пульс враз обезуметь. Склоняется ниже, смотрит прямо в глаза, не разрешая отвернуться, будто в капкан горящий заключает. Он почти дотрагивается до моих губ, заставляя замереть в мучительном ожидании.
— Я тебя еще не пробовал, — произносит, подавляя мрачным тоном.
— Что? — судорожно выдыхаю. — Т-ты о чем?
— После ритуала, — чуть наклоняет голову в сторону, заставляя вспомнить о передачах про акул, те хищники делают подобный поворот, прежде чем вгрызться в свою добычу. — Я до сих пор тебя не брал.
Да. Точно.