Автор
Она становится пешкой в его игре мести, он — безжалостный и опасный. Но между ними вспыхивает чувство, способное растопить даже самое холодное сердце. Смогут ли они найти счастье среди предательства и боли, или их любовь обречена?
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну, разумеется, гораздо легче списать все происходящее со мной на эффект особенного зелья, чем признать очевидную правду.
Марату нет нужды использовать ритуалы, прибегать к чудодейственным травам и всяким тайным заклинаниям. Он умеет подчинять одним своим присутствием. Силой. Мощью. И сокрушительной энергетикой кровожадного чудовища.
Мой разум плывет. Мое плоть послушно сдается. Впечатление, точно я создана, выточена под него. Но как это обманчиво. Лживо.
— Формат наших отношений не предполагает ничего иного, — говорю как есть. — Ты даешь приказ. Я подчиняюсь. Когда игра наскучит, ты меня убьешь. Все очень просто.
— Да, — кривая усмешка растягивает полные губы. — Все просто. Было.
— Было?
— Теперь — нет.
— И что изменилось?"
"— Меня заводит твоя борьба, — опаляет горло тяжелым дыханием, будто каленым железом жжет кожу по живому, особые метки выжигает. — Твой норов по вкусу. И то, как сильно округляются твои глаза и краснеют твои щеки, когда я вгоняю хер до упора в глотку. Ты будто не веришь, что я могу так глубоко достать. Мозг выебать. Нутро продрать. И всю тебя взять. Без остатка. До капли.
Я ничего не могу ему ответить. Ничего. У меня подкашиваются ноги. Предательски. Преступно.
Марат подхватывает меня на руки, относит на кровать. Укладывает бережно и осторожно, что идет в разрез с его привычным поведением. Совсем не сочетается.
Перемена. Разительная. И о настоящей причине он предпочитает молчать. Но я чую, ощущаю четко и ясно, это все не просто так. Есть реальное объяснение.
Ему польстили мои рыдания? Ревность? Или еще проще? Вытерпела унижение. Позор на глазах у кучи мужчин. И вот, пожалуйста, щедрая награда. Сочетание кнута и пряника.
Я не понимаю. Правда. Совсем не понимаю.
— Платье, — всхлипываю, оказываясь на спине. — Оно же испачкается… полностью. И простыня тоже.
— В первый раз всегда кровь, — говорит Марат.
— Но это, — запинаюсь. — Это не первый раз.
— Первый, — широко ухмыляется.
— Точно, — выдаю сдавленно. — Раньше я не была твоей рабыней. Вот только этот новый статус вряд ли такой уж почетный и значимый.
— Бывало, воины никогда не брали себе жену, зато всегда обладали рабыней, — произносит как бы невзначай. — А иногда сын рабыни мог стать старшим в роду. Если доказывал свою силу и волю в бою.
— Я не просто рабыня, — заявляю с неприкрытой горечью. — Я долг.
Марат толкает меня на живот. Расстегивает молнию, быстро и ловко, обнажает тело, проводит пальцами вдоль позвоночника. Однако клейма не касается.
