Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Признаюсь, я не слишком хорошо ориентируюсь в твоих предпочтениях, поэтому довольно сложно подобрать подходящий вариант.
Господи. О чем я вообще сейчас болтаю? Хоть в нашу первую встречу Марат выставил себя заядлым театралом, это совсем не соответствует истине. А что ему тогда нравится? Кино? Боевики? Модные фильмы со спецэффектами, где все грохочет и взрывается?
— Ты на свой вкус выбирай, — бросает безразлично.
— Возможно, нам стоит посетить кинотеатр, — начинаю осторожно. — Я уверена, там тоже показывают немало интересного.
Открываю новую вкладку в браузере, вбиваю запрос.
— Стоп, — выдает Марат. — А чего искать-то? На это «Фигаро» у тебя глаза загорелись. Туда и пойдем.
— «Фиделио», — поправляю мягко.
— Похрен, — отмахивается. — Во сколько движуха?
Послушно возвращаюсь к странице оперного театра, проверяю время представления и не удерживаюсь от разочарованного возгласа.
— Что не так? — спрашивает Марат.
— Билеты распроданы, — проясняю ситуацию. — Ничего не выйдет. Ну, ладно. В кино тоже будет неплохо.
— Подожди, — усмехается. — Не дергайся.
Достает мобильный телефон, набирает кого-то.
— Нужны билеты в оперу, — заявляет холодно. — Срочно. Сегодня. Самые лучшие места. На «Фи…», хм… блять. Короче, разберешься.
— «Фиделио», — подсказываю робко.
— «Фиделио», — повторяет Марат и прибавляет: — Давай. Быстро. Чтоб через час все привез, иначе башку оторву.
Почему-то я ему верю. Сразу. И билеты раздобудет.
— Спасибо, — говорю, когда он завершает вызов и убирает телефон обратно в карман.
— Потом отблагодаришь, — выдает, оскалившись.
Представляю. Четко. Ярко. В самых сочных красках. Очередная ночь, стирающая грани приличия напрочь.
— Надеюсь, тебе понравится, — пытаюсь вернуть разговор в мирное русло непринужденной светской беседы.
Его ухмылка становится шире. Опаснее. Недвусмысленно намекает на очевидные вещи. И мои колени слабеют, а бедра сводит дрожь. Остается порадоваться, что сижу на стуле, вот потому и держусь, не стекаю лужицей на пол.
— Опера, — уточняю, ощущая, как горят мои щеки. — Это единственная опера Бетховена. На создание окончательной версии ушло около десяти лет. Первая постановка провалилась, вторая редакция также не имела успеха.
