Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Действует грубо, безжалостно, отбирает выбор. Ощущение, будто трахает меня так, насилует своим ненасытным ртом. Долго, жадно.
И вдруг на шальную нежность срывается. Подается вперед сильнее, проникает языком в мой рот, ласково скользит внутри, обводит. Издает странный звук, гулкий стон пополам с животным рычанием, словно довольный зверь урчит.
Я чувствую, как мой живот сводит тягучая судорога. Еще и еще. Марат тоже чувствует эти спазмы, ведь прижимается вздыбленным членом к лону, не проникает, подразнивает, выжидает, доводит до высшей точки исступления.
Он продолжает целовать меня, целиком и полностью подчиняя своей несгибаемой воле, и двигает бедрами вперед, трется громадным напряженным органом о мою чувствительную плоть. Одного небрежного мазка хватает, чтобы я взорвалась и рассыпалась каскадом жгучих ослепительных искр, взлетела до небес и вернулась обратно на грешную землю, простонала и выгнулась дугой под своим палачом.
— Ты всегда кончаешь от поцелуев? — хрипло спрашивает Марат, отрываясь от моих губ, толкается вперед, точно играючи.
Дикая судорога сводит мое тело. Впечатление, будто я вечность без секса страдала, настолько голодна.
Что он делает со мной? Что он…
— Это только ты, — роняю тихо.
— Я? — черные глаза душу вынимают.
— Ты так целуешь, — выпаливаю сдавленно. — Ты меня сводишь с ума. Ты никакого выбора не оставляешь. Берешь и берешь. И даже когда кажется, что уже нечего со мной такого сделать, нечего брать, все равно находишь новое, отбираешь.
— А может, ты просто потаскуха? — спрашивает насмешливо, без злобы, с заметной долей издевки.
— Нет! — дергаюсь, пытаюсь выползти из-под него. — Ты же знаешь, это не так…
— Лежать, — приказывает холодно.
— Пусти, — требую. — От-пусти.
Упираюсь ладонями в его грудь, но пальцы отказываются подчиняться. От ощущения его гладкой упругой кожи, мое дыхание учащается. Стальные мышцы в момент напрягаются под моими руками.
Черт. То, как я сражаюсь с ним, точнее — пытаюсь сражаться, больше смахивает на ласку любовницы, а не на борьбу.
Марат смеется, и так же, с усмешкой раздвигает мои бедра шире, подхватывает под ягодицы и насаживает на свой гигантский задеревеневший кол.
Вскрикиваю. Что-то не так. Что-то изменилось. Однако что? Пока не могу понять.
Он огромен. По-прежнему. Разгорячен до предела. Тяжелые волосатые яйца вбиваются в промежность со звучным шлепком. Я четко ощущаю каждую вену. Буйную пульсацию затвердевшей плоти внутри.
