Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Спина выгибается дугой. Бедра оживают, отвечая на очередной сокрушительный толчок.
Это просто инстинкт.
Просто инстинкт.
— Кто кого? — резко спрашивает Марат, играючи смыкает зубы вокруг горла и сквозь рык небрежно бросает: — Зацепил.
Я улыбаюсь. Теряю рассудок окончательно и бесповоротно. Выдыхаю:
— Ты.
А после, помедлив, прибавляю:
— На коленях.
Запредельная дерзость.
И все же…
Разве это не правда?
Чтобы трахнуть меня ему приходится встать на колени. Снизойти до моего уровня. Опуститься рядом со своей рабыней.
Я точно пьяная. Или под кайфом. От этого одержимого местью мужчины. От передозировки бурными эмоциями. От неутоленного голода.
Сейчас он накажет меня. Убьет. Забьет. Затрахает. Разорвет голыми руками. Мокрого места не оставит. Раскатает по земле.
Сейчас он…
Марат замирает. Потом переворачивает на спину грубым рывком. Не покидает тело полностью. Держит под собой. Не позволяет соскользнуть с раскаленного члена.
— Повтори, — выдает хрипло.
Кажется, не верит собственным ушам.
— Ты на коленях, — заявляю я.
В черных глазах нет и тени гнева. Нет злобы. Нет даже намека на ненависть. Только удивление. Безбрежное.
Я пользуюсь случаем. Совершаю новый отчаянный шаг. Обнимаю его бедра, обвиваю своими ногами, упираюсь пятками в крепкие ягодицы.
Я ступаю так далеко, что даже страшно. Страшно сорваться. Рухнуть в пропасть.
Кровь стынет.
Цепенею в ожидании ответного хода.
— Сука, — хрипло произносит Марат. — Ну ты и сука.
А после накрывает губами в мою грудь. Неожиданно нежно. И это так не сочетается с его мрачным тоном.
"Он не терзает. Не мучает. Не подвергает жестокой экзекуции. Обводит соски языком. Медленно, жарко, опаляя горячим дыханием. Простейшим движением берет без остатка. Порабощает еще хуже, чем своей ранящей жестокостью.
Он ласкает меня. Впервые. Даже не верится, что по-настоящему. Не трахает. Не ломает. Не унижает. Касается. Едва дотрагивается.
Однако напор нарастает.
Жесткий толчок. Глубже. Внутрь.
И очередная ласка.
От этого контраста меня прошибает озноб.
Ему нравится? Когда проявляю характер?
Еще толчок. Еще. Жестче. А губы так нежны. Щемящее чувство зарождается в судорожно вздымающейся груди.
Я почти теряю сознание. Застываю у самого края. Обретаю надежду. Хрупкую. Чуть уловимую.
Глава 17
Так уютно. Так сладко. Просыпаюсь на чем-то безумно приятном. Слегка потягиваюсь. Нежусь в объятьях сонного дурмана еще пару мгновений, не пытаюсь сбросить призрачное оцепенение.
