Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Легкое дуновение ветра. Тепло солнечного света.
Приоткрываю отяжелевшие веки, щурюсь, заметив траву. Реальность расплывается, взгляд фокусируется не сразу.
Неужели я до сих пор на улице?
Лежу на животе. В довольно непривычной позе. Ноги раздвинуты, согнуты в коленях. Поясница выгнута. Руки покоятся на чем-то твердом и бугристом.
Крупные ладони опускаются на мои ягодицы, сжимают зад. Выразительно. По-хозяйски.
— Готова к новому забегу? — спрашивает Марат.
И меня подбрасывает вверх от осознания дичайшей истины.
Я лежу сверху на этом мужчине, обнимаю широкие плечи.
Я ощущаю его огромный член внутри себя. Полувозбужденный. И все же здоровенный, заполняющий лоно до упора.
Пораженно всхлипываю, жадно втягиваю воздух. Приподнимаюсь, плотнее прижимаясь к мощному горячему телу. Гигантский орган твердеет, отзывается на мое неосторожное движение.
Как я могла уснуть в подобном положении? На мужском теле. Еще и с членом внутри.
Мозг услужливо подбрасывает самые яркие и горячие кадры прошлой ночи.
Щеки обжигает от стыда.
Я считала себя довольно благоразумной и уравновешенной женщиной. Не холодной, но практически равнодушной к сексу. Воспринимала интимную сторону жизни как рядовую потребность, никогда не переоценивала важность данного элемента.
Черт. Кто завладел моим тело? Что? Какая такая болезнь поработила плоть? Почему всего пару часов назад я каталась по земле как одержимая нимфоманка?
Марат. Да. Он во всем виноват. Он так влияет на меня.
— Давай, — бросает хрипло, щипает за зад, заставляя дернуться и насадиться на член сильнее. — Хочу почувствовать твои соски.
Льну плотнее, трусь о мускулистую грудь, густо поросшую волосами. Действую игриво и дерзко, закусываю нижнюю губу, глядя прямо в черные глаза.
А он властно двигает мои бедра. Вверх. Вниз. Нанизывает на свой стальной поршень. Имеет как куклу для сексуальных утех.
И это заводит. Быть его вещью. Игрушкой жестокого мужчины, который сам решает, когда и каким образом тебя взять.
— А если, — запинаюсь, подавляю порочный вскрик. — Если нас увидят?
— Кто?
— Твои люди. Уже светло и…
Он вбивает мои бедра в свои настолько резко, что яйца ударяются о промежность.
— Облизнутся, — его губы кривятся в ухмылке. — Любой мужик захочет полакомится такой горячей девкой.
— Но ты же… Ты не отдашь меня?
Марат мрачнеет. Вдруг отпускает зад. Разрывает наш контакт.
— Возьми в рот, — бросает холодно.
