Автор
Сердце колотится от напряжения и тревоги в доме, где обычно царит тихая умиротворенная атмосфера. Неожиданно внезапный поезд из черного металла рушит это равновесие, внедряясь в мир, полный недомолвок и опасности.
Он заражает этой безумной лихорадкой, вынуждает дрожать, изнывать от обострившихся чувств.
Хочу. Хочу. Хочу.
Желание пропитывает каждое движение. Каждый толчок. Желание задает темп и ритм. Толкает в костер страстей. Но есть и что-то другое, еще более опасное и глубокое.
— Сука, — шумно выдыхает Марат, опаляя тяжелым взглядом. — Блядь, ты даже не представляешь, как сильно нужна мне.
— Зачем? — роняю, едва двигая губами.
— Любить.
Он толкается вперед, и мои бедра ему отвечают. Все мое тело настроено на него, выковано под его пристрастия.
Мы достигаем разрядки одновременно.
Марат кончает, заполняя меня бурным потоком семени. Его горячая сперма растекается внутри. И я рефлекторно прогибаюсь, принимая все до капли.
Любить. Любить. Любить.
Признание эхом бьет по затылку.
37
— Думаешь, это прокатит? — мрачно интересуется Марат.
— Что именно? — приподнимаю бровь и поворачиваюсь к зеркалу, внимательно изучаю свое отражение. — Ты сам одобрил это платье.
— Какое на хуй платье? — резко бросает он и обхватывает меня под локоть, разворачивая лицом к себе.
— Пусти, — хмурюсь. — Мне больно.
— Вика, — он ухмыляется, но все же отпускает мою руку. — Ты не можешь делать вид, будто ночью ничего не было.
— Марат…
— Ты орала подо мной. Извивалась как дикая кошка. Ты кончала на моем члене так, что сыграть это нереально.
— Одна безумная ночь, — сглатываю. — Вот и все.
— Все?
— Пожалуйста, сейчас не лучший момент для таких обсуждений. Нам обоим стоит сосредоточиться на деле.
Марат выглядит так, будто хочет меня ударить. Но помедлив, он отходит в сторону, опуская ладони в карманы брюки.
Ночью меня накрыла паническая атака. Я не могла справиться с острой тревогой. Момент, просто такой момент.
Интересно. Я хотя бы саму себя сумею в этом убедить?
Подхватываю сумку и снова смотрю в зеркало. Поправляю волосы. Мои губы до сих пор остаются припухшими, а глаза полыхают.
Нервно прохожусь пальцами по бедрам, будто пытаюсь расправить несуществующие складки на платье.
— Я готова, — сглатываю. — Можем идти.
Мне кажется, все вокруг понимают, что у нас был секс. Горничные. Портье. Каждый из администраторов на ресепшн. Другие постояльцы отеля.
Ничего не скрыть. От нас обоих до сих пор искрит.
И хуже всего то, что меня опять к нему тянет.
Конечно, в этом безумии есть свои плюсы. Стыд раздирает на части, отвлекает от страхов.
