Автор
Сердце колотится от напряжения и тревоги в доме, где обычно царит тихая умиротворенная атмосфера. Неожиданно внезапный поезд из черного металла рушит это равновесие, внедряясь в мир, полный недомолвок и опасности.
Я укладываю Вику на постель, а сам усаживаюсь на пол перед кроватью. Она смотрит то на мои руки, то на мое лицо. Закрывает глаза и мотает головой, будто отгоняет подступающий к ней снова кошмар.
— Уходи, пожалуйста, — роняет тихо.
— Я пришлю слуг, пусть помогут тебе.
— Нет, — моментально отказывается. — Никого не хочу видеть.
— Есть кнопка вызова, — киваю в сторону электронного экрана на стене. — Нажми и горничная придет.
Вика молчит. Просто смотрит на меня так, что я понимаю, сейчас между нами встает такая стена, которую ничем не пробить.
Поднимаюсь и направляюсь к выходу, только перед самой дверью останавливаюсь и бросаю:
— Я всегда тебя услышу, Вика.
Она молчит, и я толкаю дверь.
— Откуда ты можешь знать? — доносится мне вслед.
Оборачиваюсь и смотрю на нее. В глазах до сих пор отблески пережитого ужаса, на губах играет горькая улыбка. И мне приходится приложить всю силу воли, чтобы не сорваться и не броситься к ней, не накрыть эти губы собственным ртом.
— Знаю, — бросаю твердо. — Иначе быть не может.
Выхожу и закрываю дверь.
Блядь. А я сам в свои слова верю? После того, как сорвался в тренировочном зале я уже ничего не могу знать наверняка.
Болевые ощущения возвращаются. Некоторое время уходит на то, чтобы обработать раны. Потом я набираю номер своего старшего брата.
— Приезжай, — бросаю вместо приветствия.
— Марат, это не лучший момент…
— Разговор есть.
Он молчит, а потом бросает:
— Буду завтра. Вечером.
— Поздно, не катит.
— Я еще не довел наш план до конца.
— План подождет.
— Даже так?
— Ты нужен мне здесь.
— Тогда увидимся утром.
Я убираю телефон. Хаген не так опасен как то, что скрывается внутри меня. И я должен понять, что делать с этим дальше.
Я должен защитить Вику. От себя. И я должен вернуть ее. Добиться ответа. Не силой, по-настоящему.
27
Я наблюдаю за ней из окна.
На улице жара, а она выбрала закрытое платье. Руки скрыты. Никаких вырезов. Бьюсь об заклад, после вчерашнего на теле остались синяки. На плече так точно.
Я чувствую ее напряжение.
Блядь, все должно было быть совершенно иначе.
Я представлял, как мы сблизимся здесь. Начнем заново. Но я охуеть как ошибался. Все мои планы полетели к чертям. И дело не только в том, что Майкл не мой сын. Проблема гораздо глубже. Я слишком увлекся будущим и напрочь забыл прошлое. Жизнь врезала под дых.
