Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну....
В отличие от академии в Куонтико, здесь, казалось, царила атмосфера напыщенности и скованности.
Мне еще ни разу не доводилось встречаться со специальным агентом Майнором Дауни, но связанная с его именем ирония вызывала определенные ассоциации. Он представлялся маленьким и худеньким, со светлыми волосами, покрывавшими все его тело, за исключением головы. У него, должно быть, слабое зрение, бледная кожа без намека на загар, и он, естественно, не обращает на себя никакого внимания, где-то появляясь или откуда-то исчезая.
– Вы, должно быть, мистер Дауни, – сказала я.
– А вы – доктор Скарпетта. – Он пожал мою руку. – Зовите меня Майнор, если вы не против.
Ему на вид казалось не больше сорока, и он был по-своему довольно привлекательным – в очках без оправы, с аккуратно подстриженными каштановыми волосами и в коричнево-синем полосатом галстуке.
– Как вас угораздило заниматься перьями? – поинтересовалась я, когда мы садились в лифт.
– У меня есть знакомая – орнитолог в Музее естествознания, – ответил он. – Когда к ней стали обращаться за помощью из различных авиационных ведомств по поводу столкновений с птицами, меня это заинтересовало. Понимаете, птицы попадают в двигатели самолетов, и когда на земле изучаешь причины аварии, находишь множество кусочков перьев, и необходимо узнать, что это была за птица. Все, что затягивается внутрь, сильно измельчается.
Но птицы фигурируют где угодно.
