Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну....
И невероятно дороги.
– У вас когда-нибудь был гагачий пух в качестве улик?
– Нет, сейчас впервые.
– Почему он так ценится?
– Потому что обладает термоизоляционными свойствами, о которых я уже говорил. Однако здесь присутствует еще и эстетический момент. Гагачий пух – белый как снег. А любой другой пух в основном грязно-серый.
– А если я куплю «незаурядную» вещь, наполненную этим белоснежным гагачьим пухом, буду ли я знать, что она наполнена именно им, или на ярлычке будет значиться просто «утиный пух»?
– Я совершенно уверен, что вы не будете пребывать в неведении, – сказал он.
– Вы можете узнать, кто занимается продажей изделий из пуха?
– Разумеется. Однако совершенно очевидно, что ни один из продавцов не сможет вам сказать, что найденный вами гагачий пух из его изделия, пока вы не покажете ему само изделие. К сожалению, одного перышка недостаточно.
– Не знаю, – ответила я. – А вдруг.
* * *К полудню я уже сидела в своей машине с включенным обогревателем. Я находилась настолько близко от Нью-Джерси-авеню, что словно ощущала его притяжение, как прилив под воздействием луны. Я пристегнула ремень, покрутила радио, дважды бралась за телефон и дважды отступала. Невыносимо даже думать о том, чтобы с ним разговаривать.
Да он и не станет, подумала я, вновь дотягиваясь до телефона и набирая номер.
– Грумэн, – раздалось на противоположном конце.
– Это доктор Скарпетта. – Я повысила голос из-за шумевшего обогревателя.
– А, здравствуйте. Я тут на днях читал о вас. Вы, похоже, звоните из машины.
– Это действительно так. Я случайно оказалась в Вашингтоне.
– Я искренне польщен тем, что удостоился вашего внимания в моем городишке."
"– Я бы не назвала его городишком, мистер Грумэн, и мой звонок не носит светского характера. Я подумала о том, что нам с вами следовало бы поговорить о Ронни Джо Уодделе.
– Понятно.
– В десяти минутах.
– Я еще не обедал и, думаю, вы тоже. Вас устроит, если я закажу сандвичи?
– Буду вам очень признательна.
Центр правосудия располагался не так далеко от университетского городка, и я помнила, как много лет назад пребывала в растрепанных чувствах, узнав, что мое образование не включает в себя прогулки по старым тенистым улицам Хайтса и посещение занятий в кирпичном здании восемнадцатого века.
