Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну....
– Возможно, я не являюсь той неотъемлемой частью твоей жизни, какой мне хотелось бы быть, но ты для меня значишь очень много.
Она стерла какую-то цифру и стряхнула бумажку.
– Тебя могут обвинить в совершении преступления? – спросила она.
– Ну конечно нет. Я не совершала никаких преступлений.
Я нагнулась к монитору.
– Ты сейчас видишь перед собой «гексадамп», – пояснила она.
– Да, ты права. Это иероглифы.
Поставив руки на клавиатуру, Люси стала перемещать курсор, попутно объясняя:
– Сейчас я пытаюсь найти точное положение идентификационного номера, который является единственным определителем.
Так что, продолжая географическую аналогию, я вычисляю долготу и широту идентификационного номера, а также номера, указывающего на тип записи. Затем я могу записать программу, чтобы найти любой идентификационный номер, где запись второго типа, то есть удаление, или третьего типа – корректировка.
– Ты предполагаешь, что если с записями не все в порядке, значит, кто-то менял идентификационный номер? – спросила я.
– Ну, скажем, было бы гораздо проще что-то сделать с идентификационным номером, чем с самими отпечатками. Это, собственно, все, что и есть в АСИОП, – идентификационный номер и соответствующие отпечатки. Имя человека, его данные и сведения о нем находятся в компьютеризованной криминальной информации, которая хранится в ЦБКД, Центральном банке криминальных данных.
– Насколько я понимаю, записи в ЦБКД соответствуют отпечаткам в АСИОП по идентификационным номерам, – сказала я.
– Точно."
"Когда я ложилась спать, Люси еще продолжала работать. Я тут же уснула и проснулась в два часа ночи. До пяти утра мне не спалось, а меньше чем полчаса спустя меня разбудил будильник.
