Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну....
Черная кожаная маска представляла собой просто широкий грубый ремень, который застегивался на затылке заключенного, в нем был лишь вырезан маленький треугольничек для носа. Если бы я увидела его среди экспонатов лондонского Тауэра, его подлинность не вызвала бы у меня ни малейшего сомнения.
Мы прошли мимо трансформатора, от которого к потолку поднимались провода, и Робертс открыл еще одну дверь.
– Это помещение для охлаждения, – сказал он. – Мы прикатили Уоддела сюда и переложили на этот стол.
Стол был металлическим, на соединениях виднелась ржавчина.
– Мы дали ему десять минут остыть, положили мешки с песком на ногу. Вот они.
Мешки с песком лежали на полу возле стола.
– Почти по четыре килограмма каждый. Происходит что-то вроде коленного рефлекса, но нога при этом сильно согнута. Мешки помогают ее выпрямить. И в случае сильных ожогов, какие были у Уоддела, мы накладываем марлевую повязку. После всего этого мы переложили Уоддела на носилки и вынесли его тем же путем, что вы сюда пришли.
Грохот тяжелых дверей. Звон ключей. Стук замков. Робертс продолжал свой бодрый монолог, провожая нас к вестибюлю. Я почти не слушала, и Марино не проронил ни слова. Мокрый снег с дождем усеяли траву и стены ледяными бусинками.
– Гнусные типы вроде Робертса лишь немногим лучше заключенных, – заметил Марино, заводя машину. – А многие ничем и не отличаются от тех, кого держат за решеткой.
Некоторое время спустя он остановился на красный свет, окрасивший капли дождя на лобовом стекле в Цвет крови. Вместо стертых дворниками капель появлялись тысячи новых.
– У вас есть время взглянуть на кое-что? – Марино рукавом стер капельки конденсата с лобового стекла.
– Все зависит от того, насколько это важно, – сказала я в надежде, что мое откровенное нежелание будет замечено и он отвезет меня домой.
– Я хочу воспроизвести для вас последние шаги Эдди Хита. – Он включил сигнал поворота. – Думаю, что вам все же стоит посмотреть, где нашли его тело.
