Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну....
Расстегивая куртку, я с удивлением смотрела на нее.
– Бен меня подвез, – сказала она, имея в виду моего администратора, у которого был джип с приводом на четыре колеса. – Нас пока здесь только трое.
– А что Филдинг?
– Он звонил несколько минут тому назад и сказал, что не может выбраться со своего двора. Я сказала ему, что у нас пока только один случай, но, если работы прибавится, Бен за ним заедет.
– Вы знаете, что наш «случай» странным образом приткнулся в коридоре?
Она замялась и покраснела.
– Я везла ее на рентген, и тут зазвонил телефон.
– Вы уже взвесили и измерили ее?
– Нет.
– Давайте начнем с этого.
Она вылетела из секционной, прежде чем я успела сказать что-то еще. Секретари и научные сотрудники, работавшие наверху в лабораториях, частенько входили и выходили из здания через морг, поскольку так было удобнее попадать на автостоянку. Этим же путем нередко пользовался и обслуживающий персонал. Поэтому оставлять тело без присмотра посреди коридора было крайне нежелательно и даже опасно, если цепь доказательств окажется в суде под вопросом.
Сьюзан вернулась, толкая впереди себя каталку, и мы принялись за работу в тошнотворном запахе разлагающегося мяса. Я принесла перчатки и пластиковый фартук, а затем закрепила на подставке разные формы и бланки. Сьюзан казалась притихшей и напряженной. Когда она потянулась к панели управления, чтобы подрегулировать компьютеризованные напольные часы, я заметила, что у нее дрожат руки. Может быть, у нее утренний приступ токсикоза.
– Все в порядке? – спросила я у нее.
– Небольшая усталость.
– Точно?
– Совершенно. Она весит ровно шестьдесят семь килограммов.
Я переоделась в свою зеленую робу, и мы со Сьюзан перевезли тело в рентгеновский кабинет и переложили его с каталки на стол. Откинув простыню, я подсунула под шею специальную подставку, чтобы не болталась голова. Ножа на горле была чистой, незакопченной и без ожогов, потому что ее подбородок находился у самой груди, когда она была в заведенной машине.
Сьюзан сделала снимки и сунула их в процессор, в то время как я обследовала переднюю часть тела с лупой. Я собрала множество едва заметных белесых волосков, возможно, от простыни или постельного покрывала, и обнаружила такие же у нее на носках. На ней не было никаких украшений, и под халатом она оказалась голой.
