Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну....
Весной ее нашел он,
Гуляя по дорожке
Недалеко от луга,
И Дженни подарил
Без лишних слов о страсти.
Он с нею счастлив был
И верил в талисман,
Хранивший от напасти.
Порос луг куманикой,
Пожухли все цветы.
Ушел он безвозвратно.
И талисман остывший
Покоится на дне
Глубокого пруда
В лесной глуши.
Под стихотворением не стояло ни даты, ни имени автора. Лист был сложен вчетверо, и на бумаге остались сгибы. Я встала и пошла в гостиную, где Люси уже накрыла столик, приготовив кофе и чай, и помешивала угли в камине.
– Ты что, не голодна? – поинтересовалась она.
– Вообще-то голодна, – ответила я, вновь взглянув на стихотворение и недоумевая, что бы оно могло означать. Была ли «Дженни» Дженнифер Дейтон? – А что бы ты сейчас съела?
– Хочешь – верь, хочешь – не верь, но я бы не отказалась от бифштекса. Но только от хорошего, если коров не пичкали химикатами, – сказала Люси. – А ты не могла бы взять служебную машину, чтобы я на этой неделе попользовалась твоей?
– Обычно я не пользуюсь служебной машиной, за исключением тех случаев, когда выезжаю по вызову.
– Вчера вечером ты ездила на место происшествия, хотя тебя, кажется, официально не вызывали. Так что ты постоянно ездишь «по вызову», тетя Кей.
– Ну, ладно, – сказала я. – Почему бы нам не поехать и не отведать лучших бифштексов в городе. Потом заедем ко мне в офис, я пересяду в служебную машину, а ты поведешь мою. На дорогах кое-где еще остался лед. Ты должна пообещать мне, что будешь чрезвычайно осторожна.
– Я еще никогда не видела твоего офиса.
– Если хочешь, я тебе покажу.
– Ни за что. Только не ночью.
– Мертвецы не могут обидеть."
"– Могут, – сказала Люси. – Папа обидел меня, когда умер. Он передал меня на воспитание маме.
– Давай одеваться.
– Почему каждый раз, когда речь заходит о нашей никудышной семье, ты переводишь разговор на другую тему?
Я направилась в свою спальню за курткой.
– Хочешь надеть мой черный кожаный жакет?
– Ага – вот ты опять за свое, – закричала она.
Мы спорили всю дорогу до ресторана «Рутс Крис стейк-хаус», и, когда я ставила машину на стоянку, у меня уже началась головная боль, и я окончательно возненавидела себя.
– Ну почему с тобой так сложно? – спросила я у нее шепотом, пока нас провожали до столика.
– Я хочу с тобой поговорить, а ты мне не даешь, – ответила она.
Появившийся тут же официант предложил заказать напитки.
