Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну....
– Все значительно быстрее, когда это тебя не волнует. А вот на днях мне тут пришлось разбираться с кровавым отпечатком, оставленным на простыне. Сами понимаете, переплетение нитей. Не так давно такой отпечаток оказался бы бесполезен. Ну вот. – На участке, над которым он работал, появился новый оттенок серого. – Теперь у нас кое-что есть. Видите? – Он указал на слабые, призрачные блики в верхней части экрана.
– Едва ли.
– Здесь мы пытаемся усилить тени, оставленные от того, что было написано на другом листе, потому что на этом листе ничего написано не было и, соответственно, ничего не стиралось.
Пододвинув стул поближе к нему, я села.
– Это код округа Колумбия, – сказала я.
– Так, я вижу четверку и тройку. Или это восемь?
Я прищурилась.
– Мне кажется, тройка.
– Вот так получше. Вы правы. Это определенно тройка."
"Он еще немного потрудился, и в результате его стараний на экране стали видны другие цифры и слова. Потом он со вздохом сказал:
– Дьявол. Не получается с последней цифрой. Ее просто нет, но взгляните на то, что идет перед кодом округа Колумбия. После «кому» стоит двоеточие. А здесь, прямо под ним, – «от кого» с последующим двоеточием и другим номером.
– Думаю, здесь написан номер Дженнифер Дейтон, – сказала я. – Ее факс и телефон на одной линии – у нее в офисе стоял факс, в него вставляются обыкновенные листы машинописной бумаги. Похоже, на том листе, что лежал поверх этого, она написала факс. Что она отсылала? Какой-то документ? Здесь нет никакого сообщения.
– Мы еще не закончили. У нас вырисовывается нечто похожее на число. Одиннадцать? Нет, здесь семерка. Семнадцатое декабря. Я сейчас спущусь немного пониже.
Он пошевелил мышью, и стрелки сползли вниз. Нажав клавишу, он увеличил тот участок, над которым хотел поработать, и начал закрашивать его оттенками серого. Я сидела, не шелохнувшись, пока практически из ничего начали образовываться завитки и точки. Вэндер работал молча. Затаив дыхание, мы смотрели почти не мигая.
