Автор
В темной комнате, под угрожающим светом лампы, я наблюдаю, как теневые фигуры перемещаются. Я не вскакиваю от их шороха по полу – просто наблюдаю. С каждым дыханием сглаживаются границы между реальностью и мечтами, а страшные образы меняют привычное пространство в жестокую страну.
Его одежда напоминала пародию на английского тамаду – ярко-красный фрак, гофрированная белая рубашка с кружевными манжетами и воротничком и красная бабочка, поблескивавшая крохотными огоньками. У него в руке был рискованно наклоненный стакан с чистым виски.
Он наклонил голову к моему уху.
– Мне жаль, что меня не было, когда вы приезжали в тюрьму.
– Ничего, с нами был один из ваших офицеров. Спасибо.
– Наверное, Робертс.
– Кажется, его так звали.
– Мне очень неприятно, что вам пришлось разбираться со всем этим. – Окидывая взглядом комнату, он кому-то подмигнул позади меня. – Все это довольно дерьмово. Знаете, у Уоддела пару раз уже были кровотечения из носа раньше и высокое давление. Вечно он на что-то жаловался. Головные боли. Бессонница.
Я наклонилась к нему, чтобы расслышать.
– Эти парни в камерах смертников просто артисты-фокусники. И, честно говоря, Уоддел превосходил многих.
– Я не знала этого, – сказала я, взглянув на него.
– В этом-то и беда, что никто не знает. Что ни говори, никто ничего не знает, за исключением тех, кто находится возле них изо дня в день.
– Да, конечно.
– Так называемое перевоспитание Уоддела привело к тому, что он превратился в такого «душку». Я как-нибудь расскажу вам, доктор Скарпетта, как он хвастался перед другими заключенными тем, что он сделал с этой несчастной девочкой Нейсмит. Он себя просто героем возомнил.
В комнате было тепло и слишком душно. Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему телу.
– Я, конечно, не думаю, что вас многое удивит, – добавил он.
– Да, мистер Донахью. Меня удивить уже трудно.
– Честно говоря, я не представляю себе, каково вам глядеть изо дня в день на то, чем вам приходится заниматься. Особенно сейчас, когда люди кончают жизнь самоубийством, убивают друг друга. Вот, например, эта несчастная леди, покончившая с собой в своем гараже на днях.
Брошенная им фраза показалась мне ударом под ребра. В утренней газете появилось коротенькое сообщение о смерти Дженнифер Дейтон, в котором со слов полиции говорилось о том, что она поторопилась раньше времени открыть свои рождественские подарки. В этом мог содержаться намек на ее самоубийство, однако подобного заявления сделано не было.
– О какой леди вы говорите? – спросила я.
– Не помню имени. – Донахью потягивал свой напиток, его лицо разрумянилось, блестящие глазки постоянно бегали. – Печально, печально. Ну что ж, вам надо как-нибудь приехать в наши новые владения в Гринсвилле.
