Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Я предлагаю произвести их проверку, и, если все выйдет, как и должно быть, тогда мы как следует рассмотрим невыполнимость и посмотрим, что у нас получится. А сейчас мне пора уходить. Спокойной вам ночи, мистер Петигрю. Вечер был очень интересным. Мы еще увидимся.
— Мне понравился твой шеф полиции, Фрэнк, — высказалась Элеонор, когда тот ушел. — Но как, на твой взгляд, он хороший полицейский?
— Думаю, даже очень хороший.
— Не могу себе представить, чтобы у него было много собственных оригинальных идей.
— Может, и нет, но он очень безжалостен в расследовании идей, выдвигаемых другими.
Элеонор пристально посмотрела на мужа:
— Кажется, тебя это не радует.
— Да уж! У меня такое чувство, что я положил чему-то начало, и не знаю, чем это кончится. С ужасом предчувствую, что оно может закончиться тем, что Макуильям обнаружит у кого-нибудь в шкафу жуткий скелет, что никому не принесет добра, а только много зла. А если закончится не этим…
— То?
— Тогда закончится обнаружением в том же шкафу трупа, что может оказаться еще более жутким.
— Фрэнк?
— Да?
— Ты не хочешь мне все рассказать? Может, я смогу помочь?
Петигрю покачал головой:
— Мне хотелось бы держать тебя в стороне от этого, если получится. И не думаю, что ты в состоянии мне помочь. Хотя одно ты можешь для меня сделать подай мне вон ту книгу, что в углу верхней полки.
— «Музыкальный словарь» Гроува? Какой том?
— Нет, нет, я имею в виду «Левиафана» Хоббеса, рядом с Гроувом. Мне кажется, он очень подходит к моему настроению.
Он перелистал несколько страниц, пока не нашел нужный ему отрывок.
— Вот он, — сказал он и прочитал вслух: — «Иногда человеку хочется знать исход поступка; и тогда он вспоминает о других подобных поступках в прошлом и об их результатах, предполагая, что одинаковые результаты следуют за одинаковыми действиями. Так он может представить себе, что ждет преступника, потому что уже раньше видел, что последовало за подобным преступлением, размышляя в такой последовательности: преступление, офицер, тюрьма, судья, галеры».
— Последним следовало бы поставить «домашний секретарь», чтобы это звучало современно, — сказала Элеонор. — Но жаль портить такой прекрасный отрывок.
— Ты утешила меня своей мудростью. — Петигрю захлопнул книгу. — Пойду заберу подарок мистера Макуильяма, а потом лягу спать.
Глава 16
«ТАНЦЫ ДЛЯ ИЗБРАННЫХ»
На следующий день Тримбл обнаружил среди доставленной почты толстый конверт. Неразборчивым почерком на нем было написано: «Лично и секретно».
