Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Это обычное анонимное письмо, где не указывается никаких имен, потому что вы должны их знать.
P.S. В Фейрфилд-авеню можно заглянуть с задней стороны Чарльвиль-роуд, потому что, когда я пришла к М., я по шла попудрить нос в ее ванной и выглянула в окно ванной, но машины там уже не было, так что я случайно ее застала. Я подумала, что вам нужно об этом знать».
Тримбл с торжествующим видом передал письмо сержанту Тейту. Последний молча и внимательно прочитал его.
— Номер 6 по Фейрфилд-авеню! — воскликнул он, снимая свои старомодные очки и осторожно убирая их в футляр.
— И миссис Диксон, — заметил Тримбл.
— Этот Вентри, — торжественно заявил сержант, — настоящий сатир, если вы меня спросите.
Тримбл оставил замечание без комментариев.
— Какая жалость, что эта леди не очень точно указывает время, продолжал Тейт.
— В какое бы время это ни было, ясно, что он уехал с Фейрфилд-авеню достаточно рано, чтобы встретить поезд на Истбери.
— Вот это мне и непонятно. Не знаю, как он мог это сделать, если ехал на автобусе.
— Если он вообще на нем ехал.
— Кондуктор совершенно точно это подтвердил.
— Я сказал вам, что поговорю сам с этим кондуктором.
— Да, сэр, сказали, — без всякого выражения произнес сержант Тейт. — Вы пожелаете так же допросить мистера Шлумбергера?
— Кого?
— Мистера Шлумбергера — второго кларнетиста, который участвовал в концерте.
— Да, да, я помню. Мы узнали его имя и адрес из списка мистера Диксона. А что с ним?
— Есть донесение от Скотленд-Ярда.
— Дайте взглянуть, — потребовал Тримбл голосом человека, ожидающего плохие новости.
Детектив-сержант, которому было дано задание допросить мистера Шлумбергера у него дома в Херн-Хилл, был немногословен.
«Я допросил вышеуказанного человека сегодня утром и предъявил ему копии высланных нам фотографий, — гласил его отчет. — Он тщательно изучил все фото, а затем сделал письменное заявление, которое прилагается».
В приложении говорилось:
«У меня плохая память на лица, и меня вовсе не интересуют незнакомые люди.
Генрих Шлумбергер».
— Нет, — решил Тримбл. — Нет, не думаю, что мне нужно встречаться с мистером Шлумбергером. — Он отложил отчет в сторону.
