Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Больше, чем, когда бы то ни было, потому что у меня появился ты. — Оля нежно потёрлась щекой о мою ладонь. — Ты и я — мы могли бы быть вместе. Уехать куда-нибудь, и…
— Оль, скажи, а Самойлова в курсе наших с тобой отношений?
Оля подняла голову, и наши глаза встретились. Женщина вздрогнула и отпустила мою руку.
— Так вот, в чём дело, оказывается, — очень тихо и очень неприязненно произнесла Оля. — То есть я была реваншем за неё, так? Тебя привлекло наше внешнее сходство? — Не дождавшись моего ответа (который уже и не требовался), Оля поднялась и прошлась по комнате, размышляя о чём-то.
И я начал одеваться. Оглядываясь в поисках забытых вещей, я лихорадочно соображал, что же мне теперь делать. И тут я заметил на столе рядом с зеркалом связку ключей от «субару».
— Оль, скажи, а ты связываться со мной не боишься?
— Я? Боюсь тебя? Я? — деланно рассмеялась Оля. — Нет, тебя я не боюсь — я достаточно тебя изучила. Ты женщину и пальцем не тронешь, у тебя не то воспитание. — Оля усмехается. — А я завтра уеду на Кипр. Впрочем, ты знаешь, как меня найти. Если что.
— Ага. Ну, давай, увидимся, — сказал я, забрал связку с ключами и, отстранив Олю от двери, которую она заслоняла, приготовился покинуть этот проклятый номер.
— А ты молодец, — услышал я вслед. — Тебе, в отличие от меня, повезло: ты никого не любишь… Ты даже эту свою Самойлову не любишь… Впрочем, желаю тебе однажды полюбить так же сильно, как я. — Слова теряющей хватку «хищницы» хлёстко ударили меня в спину, и я невольно обернулся к ней. Но я увидел не королеву, а безвольно поникшую женщину, готовую встать передо мной на колени.
