Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
И эта девушка нахально, ни слова не говоря, прошла мимо меня, открыла дверь и шасть — прямо к Александру Ивановичу. Я даже встать из-за стола не успела, как она уже дверь закрыла. Прямо перед моим носом, — в подтверждении своих слов Даша зачем-то трогает свой нос.
— И эта гостья у Фадеева до сих пор? — догадываюсь я.
— Ну да, — недовольно кивает Даша.
— Так-так. Ну-ну. И чего? — интересуюсь я, поглядывая на часы.
— Понимаете, Андрей Сергеевич, — перехватывая мой взгляд, начинает частить Даша. — Минут пятнадцать всё было тихо и мирно, а потом Александр Иванович громко сказал ей «нет, это не он».
— И что же аналитики?
— А ничего, — Даша делает презрительные глаза. — Я просила их придумать, как бы нам эту оторву из кабинета Александра Ивановича выставить. Она же его своим упрямством до инфаркта доведёт. Но ребята, как только узнали от Колобка, кто именно у Александра Ивановича сидит, то сразу все, как один, мне отказали… Трусы несчастные… Козлы! А эта нахалка — вообще кошмар. И одета — ну просто ужас… Может, вы чего-нибудь придумаете, а? — Даша грустно шмыгает носом.
А на моих часах уже 12:06. И, на мой взгляд, время, отпущенное нахальной знакомой Фадеева, уже давно вышло.
— Давай, Дарья-безыскусница, объединим усилия, — предлагаю я. Даша кивает, глядя на меня благодарными глазами. Перегибаюсь через стойку её стола, нажимаю на кнопку интеркома.
— Да, Даша, я тебя слушаю, — слабым голосом отвечает хозяин «Альфы».
— Александр Иванович, добрый день, к вам ваш оперативник на встречу пришёл.
— Отлично. То, что надо… Давай, Серый Волк, заходи!
У меня непроизвольно отваливается челюсть. Нет, не то, чтобы я ошарашен (нечто подобное, я признаться, ожидал).
