Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Сидим на детской площадке и молчим. Я размышляю о том, что мне нужно до конца объясниться с ней. Ира нарушает наше молчание первой:
— Ну и как всё с дядей Сашей прошло?
— Фигово прошло. У меня — спасибо моему папе Серёже — есть где-то неизвестная мне старшая сестра, — говорю я, разглядывая омерзительный тополь неподалёку.
— Тебе везёт, — подумав, говорит Ира. — А вот у меня никого нет.
— Да уж, мне очень «везёт», — «соглашаюсь» я. — Мой отец, судя по всему, был большим молодцом: сначала сделал ребенка какой-то женщине.
«Мда. Насчёт моего характера мама была абсолютно права: в некоторых вещах я действительно очень похож на папу…»
— А как зовут твою сестру? — интересуется Ира. — Ну, только если это не секрет.
— Не секрет. Её зовут звезда по-баскски.
— Звезда? Ты так шутишь? — фыркает Ира.
— Вообще не шучу. Звезда по-баскски, это Изар. Как слышится, так и пишется. Отец учил меня этому языку, и.… огосподибожемой… — Я поворачиваюсь к Самойловой: — Ир, ты представляешь, первое слово, которому научил меня на баскском мой отец, было слово «звезда».
— И-Изар? — удивляется Самойлова. — Но это ведь испанское имя?"
"— Да нет, звезда по-испански — Estrella, — отмахнулся я. Заметив её удивление, грозящее перерасти в шок, решил пояснить свою мысль. — Видишь ли, в испанском и баскском языке, как и в английском, имена часто обозначают какое-то событие, или объект, а фамилии привязываются к местности.
— Ты что? — пугаюсь я. На всякий случай прекратил выбивать пальцами ритм и, как отец, сделал лицо безмятежным.
— Ничего, ничего… подожди, Андрей… подожди… Кажется, я поняла.
