Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Важно другое: я больше никогда не вернулся к прекрасной учительнице, имя которой я даже не вспомнил, прочитав досье Интерпола. А ведь Марина Витальевна такого не заслужила. И я до конца жизни буду обязан ей за то, что она вложила в меня время и душу и заботливо подкармливала меня, вечно голодного мальчишку.
После того, как я поставил на занятиях с Мариной Витальевной большой крест, я ещё дважды получал звонки от Самойловой. Но оба раза к телефону не подходил.
— Ничего, пусть подёргается, — злорадно думал я, — пусть посидит.
Потом мой так некстати вернувшийся из командировки отец решил вмешаться в это дело. Сначала он дал нагоняй «совету двух», потом взялся за меня."
"— Андрей, скажи мне честно, — начал отец, заводя меня в свой кабинет и прислоняясь спиной к двери, — почему ты отказался от занятий с Мариной Витальевной?
— Потому что с сентября у нас в школе уроков прибавилось.
— Понятно… а ещё скажи, мне тут дядя Саша говорил, что у тебя получается дружить с этой девочкой, Ирой.
— Папа, — беспечно улыбнулся я, — я не знаю, что там рассказывал тебе Дядьсаша, но «с этой девочкой Ирой» мы не общаемся.
— Почему?
— Потому что с «этой девочкой Ирой» у нас лучше всего получается только одно: наши с ней перебранки.
— Да? Ну, ладно… ну, хорошо. Ну, тогда иди, — ответил отец, выпуская меня из кабинета. Он так никогда и не узнал, что я соврал ему тогда — соврал в первый раз жизни…
5 ноября 1996 года мы встретились с Ирой ещё раз. Я как раз ехал на «Алексеевскую», собираясь подловить укрощённую мной Красную Шапочку и пригласить её на свой день рождения.
