Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Ты двадцать лет морочил мне и всем окружающим голову, рассказывая о том, что Ева — твоя приёмная дочь, названная в честь её крёстной… Мне даже страшно спрашивать, какие тайны ты ещё хранишь, — Макс усмехнулся. В голубых глазах Уоррена блеснул неприятный огонек. Даниэль сухо улыбнулся.
— Ну, продолжай, — поощрил он Макса, — договаривай до конца.
— А скажи мне, Даниэль, Эль — она как, в курсе, что Ева — твоя родная дочь? Прости за любопытство, но мне просто интересно, — с ехидцей спросил Уоррен. Даниэль сунул руки в карманы, обозревая Макса:
— Эль — в курс.
— Ты женат? Ты? Ну, полный отпад… И как зовут эту женщину?
— Макс, а какая тебе, собственно говоря, разница? — Взгляд и тон Даниэля не предвещал ничего хорошего. Саркастичное выражение на лице Макса пропало, уступив место присущей ему спокойной отстранённости.
— Ты прав, Даниэль. Никакой, прости, — искренне извинился Уоррен. «Итак, — подумал он, — эта женщина умерла. Потому что какая женщина отпустит от себя дочь и мужа?».
— В компании ещё никто не знает, что глава «Кейд Девелопмент» умирает. У отца… в общем, у него атеросклероз коронарных артерий. Дэвид давно знал об этом и подготовился к такому исходу. Вчера Эль звонила мне сказать, что это всё же случилось. Сегодня я лечу в Лондон. Надеюсь, что ещё успею застать отца живым.
Макс помолчал и поморщился:
— Понятно… Слушай, Даниэль, прости за неуместное веселье. Понимаю, что ты подготовился, но… В общем, это прозвучит банально, но если тебе потребуется помощь, если я могу что-то сделать для тебя, то — ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня.
— Спасибо, Макс, — кивнул Даниэль, — мне действительно понадобится твоя помощь. Как я сказал, через несколько часов у меня рейс. Я вернусь в Москву самое позднее, в среду. Я не хочу брать Еву в Лондон и оставлю её здесь: не хочу, чтобы моя дочь видела смерть и похороны Дэвида. Еве полгода назад и смерти Евангелины хватило… Но мне надо, чтобы пока меня не было в Москве, ты присмотрел за Евой.
На лице Макс появилось лёгкое недоумение.
— Хорошая мысль, Даниэль, — с едва уловимой, чисто-английской иронией кивнул Макс, — а как ты себе это представляешь? Мне что, перевезти Еву к себе? Или — самому переселиться в вашу квартиру? Или — о боже! — гулять вместо Евы с этой вашей собакой? Хотя нет, Кейд, прогулки с Деаком категорически исключены — говорю тебе прямо.
