Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Ира — породистая женщина с аристократичными манерами в дорогом casual. Весит раза в два меньше меня и ниже почти на голову.
Проводив девицу очень недобрым взглядом, я сунул руки в карманы тренировочных штанов и, похлопав ресницами, немедленно превратился в пай-мальчика. Самойлова отметила смену выражений на моём лице и тяжело вздохнула. Потом, смиряясь, скользнула за руль и неохотно распахнула мне дверь со стороны пассажира:
— Ладно, садись. Так и быть, отвезу тебя домой, — бубнит она.
— Вот и ладушки, — морщась от боли в плече, я устраиваюсь рядом.
— Пристегнись.
— Не могу.
«Сама меня пристёгивай. Давай, наклоняйся ко мне, вдыхай мой запах, ощущай воздух и тепло между нами. Мне же нужен контакт с тобой? И нет ничего проще, чем заставить тебя почувствовать мою осязаемость через такие вот прикосновения.»"
"И Самойлова послушно тянется к ремню. На секунду прижалась к моему левому плечу полной, упругой грудью, наклонилась — и тут наши глаза встретились. И я понял, увидел, прочитал в её глазах: она меня узнала.
— Ну, дальше, — как ни в чём не бывало, предлагаю я, — продолжай. Так что там с ремнём безопасности?
Ира быстро отстраняется от меня:
— Нет уж. Так поедешь.
— Тогда, солнышко, штраф с тебя. — Я даже не улыбаюсь.
— Я тебе не «солнышко», — огрызается Ира и пристёгивается.
— Ну, ты же, в отличие от меня, так и не представилась, — невозмутимо парирую я, — надо же мне хоть как-нибудь тебя называть?
Вот он, наш «миг кайрос» — наш главный момент истины.
