Роза удивилась — кизил цвел по всему городу, издали похожий на огромную мимозу, он только вблизи показывал свои четырехлепестковые соцветия, ничем, кроме цвета, не напоминавшие цыплячье-желтые бархатистые шарики первых весенних букетов. Еще вчера никому и в голову не приходило на него любоваться, но соседка, Джамиля Мусатовна, так уговаривала — «это обязательно нужно увидеть, и вам, и Сонечке!» — что Роза подхватила девочку и пошла следом за соседкой в городской сад, где уже толпились местные жители в неизменных халатах и тюбетейках.
Было душно и многолюдно, Роза боялась, что Сонечка испугается, но вдруг толпа вынесла ее прямо к цветущему кусту — Роза увидела его, все поняла и замерла, очарованная.
В отличие от своих желтых собратьев, этот куст был усыпан сверкающими белыми цветами — словно весенняя вишня или яблоня, но еще прекрасней. Роза стояла, сжатая толпой, и не могла отвести глаз от сияющих вспышек белого света, окружавших худенький ствол, словно снежки, на мгновение замершие в воздухе.
А потом она услышала голос акына — и акын пел о том, что он пришел с самого края света, из легких ветра, из той земли, где неизвестны слова. И там, в этой дальней северной земле, что древнее самой черной тьмы, там горит негасимый Кизилов Свет, и всякий, кто увидит его, становится мал и слаб, словно ребенок, невинен и безгрешен, словно ребенок, прекрасен и беззащитен, как новорожденный младенец. Кизилов Свет, пел акын, это свет рождения и ухода, смотрите на него, смотрите на цветущее дерево здесь, на холме, но помните — это всего лишь отблеск Кизилова Света, что сияет в далекой северной земле.
И вот, сидя на берегу арыка и вспоминая песню акына, Роза вдруг как живого увидела своего деда, о котором не думала уже много-много лет, возможно, с самого Проведения Границ. Глядя на отражение солнца в спокойной воде, она вспомнила, что дед говорил ей, совсем еще маленькой девочке:
— Розонька, золотце, не бойся, когда придет время уходить. Просто помни: там, куда ты пойдешь, растет прекрасное дерево сеф, у него двадцать две ветви и десять белых круглых цветов. Ясный свет исходит от него днем и ночью, хотя там нет ни ночи, ни дня. Доверься этому свету и ничего не бойся, когда придет пора уходить.
Розе пора было уезжать из Майбада — и нужно было довериться тому, что происходило. Она вдруг успокоилась, улыбнулась на прощание яркому солнечному отражению в тихой воде и пошла домой. На сердце было легко и радостно.
