Вот она, счастливая жизнь с детьми. Неудивительно, что люди придумали роботов. Видимо, до роботов все жили просто в ужасной грязи…
В этот момент в каюту ворвался Колька. Распахнув дверь, он крикнул:
– Эмма, ты тут? Ты должна пойти со мной! Ты должна это увидеть! На станцию напали какие-то ужастики! Эм, ты слышишь?
Приземлившийся модуль опирался на три крепкие лапы, заканчивающиеся длинными «пальцами», вцепившимися в бетон. К одной из лап и перебежал Федор, потянув за собой Таис. Они спрятались за широким металлическим упором, теплым и темным, и попытались оглядеться.
Солнце заливало посадочную площадку веселым светом, бетонное покрытие уходило в бесконечность, и куда Таис ни кидала беспокойный взор – везде было лишь небо, бетон да кое-где здоровенные молчаливые крейсеры. Ни звука, ни движения.
Над головой поднималось брюхо модуля, все еще пышущее теплом, но откуда-то сбоку дул холодный ветер, и солнечные лучи вовсе не наполняли его теплом. А в школе когда-то учили, что солнце согревает Землю. Ничего себе согревание!
По коже бежали мурашки, не помогала даже трикотажная кофта. Куртка осталась в модуле, ее затянуло в простенок. Запасной у Таис не было, и она мрачно подумала, что, видимо, придется так и замерзать здесь, на Земле. Ласковый прием, ничего не скажешь…
– Ну, видимо, встречать нас никто не собирается. Пошли, – резко сказал Федор и вышел из-за спасительной лапы.
Таис ступила за ним и тут же присела, охнув и прищурив глаза.
Над головой поднималось огромное небо. Такое огромное, что казалось бездной. Большой, бесконечной бездной, от которой ничто не могло закрыть и ничто не могло защитить. Широкая площадка без конца и края, слепящая глаза белизной бетона. И небо, готовое вот-вот поглотить…
– Я не могу, – жалобно пробормотала Таис и бегом вернулась под брюхо модуля.
Невозможно жить, когда над головой бездна. Невозможно двигаться, когда в пространстве нет ориентиров. Нет коридоров, нет дверей – вообще ничего нет. Куда Федор собрался идти? Куда он направляется?
– Ты чего, мартышка? – удивленно спросил он, вернувшись.
Взял за руку, слегка сжал ладонь и пытливо всмотрелся в глаза.
– Я не могу. Федь, там же небо, – глупо попыталась пояснить Таис.
– Ну и что? Небо – это же высоко. При чем тут небо?
– Я не могу ходить, когда нет потолка. И стен нет. И коридоров. Я не могу так жить, Федь. Мне надо укрытие, понимаешь?
– Я понял. – Федор облегченно улыбнулся. – Ты испугалась пространства. Так мы сейчас и найдем укрытие. Мы ведь и хотим его найти.
– Где? Какое укрытие мы найдем?
– А что ты предлагаешь? Здесь стоять и ждать, когда появятся роботы?
Таис действительно не знала. Она кинула жалобный взгляд на бетонную бесконечность и еще сильнее прижалась к теплой лапе.