– Ее лучше поскорее усыпить, чтобы сознание закрепилось в теле.
Блеснула игла – София, расслабившись, закатила глаза и вновь спокойно и ровно задышала.
– Она точно не уйдет… обратно?
– Нет. Раз она проснулась, узнала вас и ощутила боль – не уйдет. Чуть-чуть осталось, еще пара минут, ваше величество.
Арен следил за тем, как Эн и Валлиус растягивают контур по телу Софии – сначала по ногам, а затем, взяв две большие иглы с длинными сияющими нитями, пришивают к ступням. Причем не только к ее, но и к его тоже. Закончив, они оставили связные иглы в теле Софии.
То же самое Брайон и Эн сделали с руками. Пришитый контур быстро впитывался в тело, уходил внутрь, как ему и полагалось, становясь частью девушки. Валлиус после этого отошел в сторону, а Эн, достав из медицинского чемоданчика последнюю и самую большую иглу, попросила императора наклониться и начала пришивать контур к голове Софии. Закончив, она сделала несколько стежков и на голове Арена, прошептав:
– Терпите, сейчас опять будет больно. Не так, как раньше, конечно. И старайтесь не морщить лоб.
Не морщить получалось с трудом, потому что Эн царапала что-то резкими движениями иглы – полившаяся кровь намочила брови и ресницы, и Арен услышал удивленный возглас Валлиуса:
– Эн, ты что делаешь?
– Это формула отдающего. – Она прекратила выводить узоры на лбу императора и переключилась на лоб Софии. – А это – формула принимающего. Константа – жизнь. Брайон, иначе никак, иначе она умрет, как только Арен ее отпустит.
– И вы, естественно, согласны, ваше величество, – вздохнул главный врач устало и повторил: – Мы все здесь сумасшедшие.
– Согласен, – подтвердил император обе мысли и охнул, ощутив резкую, но короткую боль от вошедшей в лоб иглы.
– Все. Можете отпускать Софию. И вставайте.
– Я ни в чем не уверена. Но мы сделали все, что могли, и если даже после этого не получится…
– Ваше величество, отпускайте, – вмешался Валлиус. – Софии надо поставить капельницу. И – под «колпак».
Арен медленно разжал одну руку. Ничего не произошло – София осталась лежать на месте, и ее контур на прежние пятнадцать магоктав тоже был на месте, внутри ее тела.
Сглотнув, император разжал вторую ладонь. И вновь все осталось по-прежнему.
Арен улыбнулся и облегченно выдохнул, услышав, как Эн и Брайон сделали то же самое. Ласково погладив Софию по щеке, он встал и, выпрямившись, еще раз внимательно на нее посмотрел.
– Получилось… – прошептала Эн, и ее эмоции, полные облегчения, вдруг погасли.