Еще полчаса будет стоять капельница, только потом можно подниматься.
– Но ты-то уже поднялась, – возразил Арен по-прежнему хрипло. – Демоны, что с голосом…
– Это пройдет. Я поднялась, потому что я всего лишь перенервничала. А у вас чуть энергетический контур не сломался.
– Но не сломался же.
Эн улыбнулась, и тревога сменилась нежностью.
– Не сломался. Но вам нужно полежать под капельницей еще полчаса. Потерпите. И с Агатой, и с Софией все в порядке. Ваша дочь разговаривает с Вагариусом и айлой Тали – Вано рискнул позвать ее в палату, сказал, что вы не будете против.
– Я не против. А София?
– Она спит и будет спать еще несколько часов. Мы всем сообщили, но пока к ней никого не приглашали.
– Я сам их приведу. Когда наконец смогу встать.
– Через полчаса, – повторила Эн твердо. – Поверьте, за это время мир не рухнет. А вот если вы не долежите, сами потом рухнете.
– Я понял. С твоим ребенком все в порядке?
– Да. – Она почему-то отвела взгляд, и в эмоции добавилось смущение. Эмпатический щит поставить бы, но Арен пока опасался пользоваться магией. – Все хорошо.
Она замолчала, и смущение усилилось.
– Я хочу спросить, – выпалила Эн секунд через пять, вздохнув, и закусила губу. – Я не понимаю… Первым, что я почувствовала, когда пришла в себя, оказалось отсутствие одной из печатей молчания. Я не понимаю… – повторила Эн с отчаянием и в голосе, и в эмоциях. – Зачем?!
Печать молчания… Точно, он ведь снял ее перед тем как упасть в кровать.
– Я не знаю, – повторил Арен, усмехнувшись. – Или ты думаешь, что я исключительно расчетлив? Не могу совершить импульсивный поступок безо всякой причины?
Судя по изумленному лицу, именно так она и думала.
– Тебе некомфортно? Если хочешь, я поставлю ее назад.
– Нет! – Эн помотала головой, глядя на императора вытаращенными глазами. – Не надо! Я просто… я думала, есть какая-то причина…
Интересно, это у него во рту горчит или на душе горько?
– Причина… Что ж, раз я настолько расчетливое существо, изволь получить эту причину. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу свою печать молчания и вспоминаю о том, что сделал. Мне хотелось бы, чтобы этого никогда не было. Не было той ночи. Хотелось бы стереть ее из нашей общей памяти так же легко, как я стер сегодня печать молчания. Я…
Император, задохнувшись, замолчал – нахлынувшие на него чужие эмоции были такими сильными, что он на пару мгновений потерял способность рассуждать и умудрился забыть, о чем еще хотел сказать.