– И, пожалуйста, перестаньте плакать. Лучше накормите нас с Агатой обедом. Что там за вкусные булочки?
– С апельсиновым джемом, – ответила Синтия, поднимаясь с колен, и чуть покраснела. – София любит.
– Я думаю, Софи будет не против, если вместо нее их съест его величество, – вмешался Вано с улыбкой.
– Сначала суп и второе, – напомнила Эн.
– А потом нам с Вано можно будет прийти сюда? – спросила Синтия, оглядываясь на спящую дочь. – Просто посидеть рядом.
– Я тоже хочу! – сказала Агата. – Папа, а ты?
– Мне нужно во дворец, моя радость. Но тебе еще необходимо оставаться в госпитале, поэтому ты можешь побыть с Софи вместе с ее мамой и Вано. Верно, Эн?
После быстрого обеда император обнял дочь, пообещав ей, что обязательно зайдет вечером и вообще ночевать Агата будет уже дома, рядом с Александром, а затем отправился во дворец. Эн, оставив наследницу, Вано Вагариуса и Синтию Тали с Софией, уже собиралась ненадолго спуститься к себе в лабораторию, когда в коридор вышел безопасник и негромко поинтересовался:
– Я могу поговорить с вами, Эн?
– Да. – Она кивнула, ничуть не удивившись. – Пойдемте в палату Агаты, там как раз сейчас пусто.
Чему было удивляться? Вагариус, в отличие от Синтии, маг, не мог он не понять, что ее краткое объяснение сути процедуры не выдерживает никакой критики. Но что она могла сказать при Агате? Только обтекаемое: «Твой папа держал контур, а мы с дядей Йоном возвращали тело». Эн не сомневалась, что девочка тоже поняла – не может все быть так гладко, но спрашивать ничего не стала. Действительно умный ребенок.
– Я хотел узнать… – Вано, застыв посреди помещения, внимательно смотрел на Эн, чуть прищурившись. – Вы так мало сказали насчет процедуры, но ведь это не могло быть просто. Пожалуйста, если император не поставил на вас печать молчания, поведайте мне, что вы делали.
– Печати молчания пока нет. – Эн не сомневалась, что и не появится. – Но вы же понимаете, я не могу рассказать все, Вано. Процедура будет засекречена. Хотя это, конечно, прорыв для науки… – Она хмыкнула. – Но этот прорыв не имеет особого смысла – абсолютные щиты все же слишком редкое явление, а их удерживание – явление еще более редкое.
– Я понимаю. Расскажите, что можете. Я просто… – Вагариус вздохнул и, поморщившись, признался: – Мне и раньше чудилось, что его величество… и София…
А вот это он упомянул зря – Эн сразу расхотелось что-либо говорить.
– Его величество спас вашей внучке жизнь, – произнесла она холодно.