Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
Раздел Chitat.online для книги «Жизнь на общем языке» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Александровна Алюшина Самиздат подборки серии
Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Благодаря врожденной расположенности ума к точным предметам, усилиям мамы и дополнительной специальной литературе, которую они заказывали для него в Москве, учился Матвей очень хорошо, отлично учился, даже на придирчивый и немного предвзятый взгляд мамы.
А еще появился у него некий наставник, человек сложный, во многом загадочный, живший со своей семьей особняком и от русских, и от монголов, в нескольких десятках километров от стройки, в предгорье, на небольшом хуторе. Он отчего-то выделил Матвея из компании его друзей-побратимов и взялся учить его русской борьбе и еще кое-каким бойцовым старинным навыкам.
Но это отдельная тема. Совсем отдельная и совсем не простая.
Наступил девяностый год, и в Монголии произошла демократическая революция, дав отмашку стремительному разрастанию национализма, символом которого стал Чингисхан. Понятное дело, происходило это под умелым управлением «товарищей» с запада, даже не утруждавших себя необходимостью хоть как-то скрывать свое участие и намерения. С портретами Чингисхана в руках люди выходили на демонстрации, что было откровенной, нарочитой формой протеста против навязанного им СССР понимания истории и их исторического пути."
"Такая вот «деконструкция Старшего брата» и напоминание ему про татаро-монгольские времена, и кто там тогда кого порабощал, кто кем рулил и был выше по всем статусам, и все остальное прочее про тот самый исторический процесс.
Демонстративно крутой переворот сознания и направления развития, ориентированного в другую, совсем не русскую сторону. И происходил этот процесс достаточно жестко и очень болезненно. Многие советские спецы и давно прижившиеся «местнорусские» и их потомки вынужденно покидали Монголию.
Для большинства уехавших советских граждан этот «исход» стал невероятной психологической травмой и крушением всей жизни. Люди потеряли все: офигенный заработок, исключительные возможности в потреблении, высокий социальный статус и, главное, ощущение себя большим человеком, специалистом, несущим прогресс отсталой братской стране. Подавляющее большинство совспецов, вернувшись на Родину, оказались никому не нужными, выброшенными и отвергнутыми. Жестко так.
Не избежал печальной участи и их карьер, и горнодобывающий комбинат, и, разумеется, «оазис» в степи: поселок Дорнод.
Распался Союз, и российской власти стало не до урана, тем более что на тот момент стране вполне хватало добычи с забайкальских и уральских месторождений, да и уран резко упал в цене на международном рынке. Но, хотя процесс закрытия предприятия начался с девяносто первого года, Ладожские все еще оставались в поселке, продолжая работать.
