Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
Раздел Chitat.online для книги «Жизнь на общем языке» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Александровна Алюшина Самиздат подборки серии
Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Андрей Васильевич входил в число технического руководства, осуществлявшего постепенное закрытие, консервирование и передачу предприятия монгольским партнерам. В девяносто втором году Анастасия Игоревна родила дочь Кирочку, продолжая до самых родов преподавать в школе значительно поубавившимся ученикам.
К девяносто третьему году большую часть работников и служащих Дорнода вывезли в Союз, а те, кто был вынужден остаться для полной и окончательной остановки и закрытия предприятия… не получали зарплат и даже голодали, потому как привоз продуктов и необходимых товаров прекратили, а вывезти рабочих и техперсонал не имелось никакой возможности.
Это было настолько дико и неправдоподобно, что не поддавалось нормальному осмыслению.
Андрей Васильевич сумел отправить в Улан-Батор жену с грудной дочкой и Матвеем только благодаря семейству Ганбай, ставшему за эти годы по-настоящему близкими Ладожским, а сам остался, продолжая работать даже в таких невыносимых условиях.
Итак, для справки: до девяносто шестого года руду все еще отгружали и отправляли вагонами в Читу.
А потом… сотни геологических отчетов были переданы монгольской стороне, как и вся инфраструктура, активы поставлены на консервацию, шахты и карьер затоплены. Но прекрасный зеленый город и горнодобывающее производство не понадобились монгольскому государству и… буквально за полгода были полностью разобраны и растащены местными жителями. «Приватизировали» весь металл – буквально весь, то есть рельсы железной дороги и даже просмоленные шпалы, все металлические конструкции и сооружения, выкачали воду, расконсервировали шахты и вытащили из них абсолютно все, даже зубилами выбивали арматуру из железобетонных сооружений, где это было возможно. Все деревья срубили – в степи дерево в большой цене, содрали и унесли кафель из домов, унитазы, умывальники, краны, мебель, шифер с крыш…
Да что перечислять! Абсолютно все, что можно было демонтировать и унести, – разобрали и унесли. И от цветущего прекрасного городка остался обглоданный до костей, рассыпающийся скелетный костяк, призрак величия пропавшей страны…
Но рачительные монголы хотя бы методично и тщательно собрали, сортировали и унесли все ценное: что-то продали, что-то переплавили, что-то приспособили в своих хозяйствах – а мы просто бросили…
Вбухали в рудник, горнодобывающий комбинат и город хренову кучу средств и сил, потратив больше, чем получили прибыли от его эксплуатации за все эти годы, – и просто бросили, не получив ни копейки компенсации.
