Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Как я ни щупал, пульсация мощной аорты в районе кадыка не пробивалась сквозь вспотевшую кожу моих пальцев. Я пошевелил его голову, взявшись с двух сторон за виски и понял, что умер мужик вовсе не от стрелы.
Готовее не бывает. Слово «готов» это как раз про него...
- Ну как там у вас?
Низкий голос Бура выдал дурно сдерживаемое волнение. То есть волнением это называется у обычных людей, у этого же парня в горле слышался звериный клекот.
- Лично у меня неплохо, только вот Тихарь, боюсь, окажется не таким разговорчивым как бы тебе хотелось.
Я оперся ногами на перекладины вбитого в землю столба с краю от горловины люка, подтянулся на руках и вылез на волю. Отряхнул руки-ноги, нашел глазами Одинца.
- Вы зачем его завалили, бестолочи? Я же сказал - живьем брать надо!
- Он уйти хотел, - начал оправдываться Голец, впрочем, без малейшего сожаления в голосе. - Развернулся уже, а тут мы... Хрома ножом ударил. Невул стрелу пустил, он на меня кинулся, я оттолкнул и вот... головой вниз.
Плавным движением кисти Одинец изобразил как ""нырнул""в схрон Тихарь.
У меня образовался дефицит цензурных слов. Поначалу. Потом они начали охапками рождаться в возмущенном разуме и проситься на язык. Насилу себя сдержал, чтобы не начать крыть по-черному этих умельцев.
- Твою мать, - устало выдавил я сквозь зубы, стараясь не глядеть на братьев.
- Чего? - не понял Одинец.
- В попе черно, вот чего! Ты шею ему сломал, Тихарю этому собаками гребаному! Зачем было его толкать?
- Я ж как ты велел! - зачастил пацан, сделавшись пунцовым, даже синяк под глазом слегка покраснел.
"Тьфу на вас на всех! И на Одинца безрукого и на Тихаря того неуклюжего. Оказывается и самого удачливого атамана его величество злой случай стороной не обходит. В жизни все бывает. В смерти тоже.
Я махнул рукой, пожал плечами, развернувшись в сторону Бура и Завида.
- Запомните, детишки: падать вниз башкой опасно для здоровья!
Бура аж всего перекосило.
- Вы нарочно сделали это! - брызгая слюной зарычал он и вытащил свой меч.
Его налитые бешенством глаза остановились на мне, должно быть, определив главного виновника произошедшего. Он стоял в двух метрах от меня с обнаженным клинком, острие которого направил в центр моего живота.
- Уймись, брат! Это - случай. Он сам сломал себе шею, - уверенно произнес Завид, положив ладонь на плечо разгоряченному родственнику.
