Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
- Вот не догоняю я зачем Бур с Дивеем насады по этой лесной глуши повели. Двину ведь канатами не перетянешь, Полоцк близко, хрен бы вы там их взяли.
- Это ты у Дивея и спроси, - хихикнул Одинец, стрельнув глазами в широкую Сашкину спину. - Наверное затем, что как раз и не хотели через Полоцк идти.
Странный получается расклад. Ну да им виднее, мне в эти странности вникать пока не досуг. Солнышко уже, вон, вовсю включилось, а мы еще не начинали.
В одежде нырять не захотелось. Что я в родном городе без порток до дома не добегу? Еще как добегу! Но в случае провала миссии сушить своим телом мокрые шмотки удовольствие из разряда отрицательных.
"Осторожно погрузив белые ступни в речную траву я поежился: ни разу не теплая водичка, наверное из-за сильного течения быстро остывает за ночь.
Ух, аж дух заняло!
Отфыркавшись, хватил воздуха, занырнул снова и так десять раз подряд. Выныривал я все в том же проклятом месте с проходом в осоке, разбитым насадом и ухмыляющемся Одинцом в лодке. Ничего не меняется. Никаких признаков конца двадцатого века, только осока, насад, полуголый Сашка на берегу и чертов лес! Хоть башкой о дно бейся! А вдруг эта штука срабатывает, только если ты мертвый? Мы ведь с Роком именно под водой концы отдали.
- Я же говорил - бесполезно это, - в голосе Рока сквозило сочувствие. Стоит, уперев в бока руки и лыбу смущенную давит.
- Теперь твой черед, лезь в воду!
- Мой? - удивился Сашка.
Рок принял театральную позу с протянутой вперед рукой в бесплодной надежде меня урезонить.
- Ныряй, Шурик. Лучше ныряй по-хорошему.
Дальше спорить он не решился. Пускай нырнет, вдруг на него подействует по-другому. Что, если, именно Сашка запустил механизм переброски? Значит, возможен и повторный запуск. Нырнет, не расклеится.
