Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Здесь масса непоняток, какие-то свои законы, типа судебного поединка, придется выживать, приспосабливаться, а дома мы с тобой как щуки в речке. Мы знали как все устроено и каким маслом нужно смазать то или иное колесо, чтоб крутилось без скрипа, - образно выразился я и похлопал Сашку по тугому предплечью. - Наша настоящая жизнь - там, очнись, Санек! Мы чужие на этом районе.
- Вот как раз там-то нас и прижмурили, - желчно парировал Рок. - Вернемся, за нас снова возьмутся. Не Анзор, так Фрол или менты. Надоело. Здесь хочу остаться, раз уж карта так легла.
Я с самого начала считал вселенской хохмой, что из нас двоих, почему-то, именно Сашке Рокотову выпало очутиться в теле племянника местного заправилы. Надо отметить, ""костюмчик""Дивея Року не жмет ни в едином месте, как в нем родился."
"Под летним ночным небом, где-то на краю времен я, быть может, впервые в жизни другими глазами взглянул на своего братишку и верного соратника.
Рок, конечно, не пес, а я ему не хозяин, но пока я главный в нашей крохотной бригаде, никакого карт-бланша на самоопределение он от меня не получит. Обойдется. У нас тут не развал Советского Союза и не гонка за самостоятельностью. Недавно мне все уши проныл до какой степени боится лесных муравьев, а теперь готов лебеду жрать в голодный год да лопухом над отхожей ямой подтираться.
