Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
- Балуете вы меня, - проворчал я, стягивая с ног разбитые сапожки.
- До тебя ни у кого из нас так не звенело в мошне, а обувка сносная есть у всех кроме тебя.
Я покивал и начал перевязывать портянки.
- Давно ты в лесах?
Одинец длинно шмыгнул носом, поморщился, утер влагу с слезящегося глаза.
- Полгода нету. Отец помер, а у меня три сестры и мать немощная. В городе кроме горба ничего не заработать, хоть на всю жизнь в холопы продайся. Девки малые еще, им работать рано, матери помочь насилу успевали.
- И вместо того, чтобы им подсоблять, тебе постучалось в башку добывать на житву грабежом?
- Не самый худший способ, - Одинец извлек из ноздри влажную козявку и вытер палец о замызганную штанину.
- Не самый. Если все всегда идет как надо. Да и грабитель из тебя как из мухи лошадь. Много добыл за это время?
- Почитай ничего.
- Ну вот, а говоришь способ хороший.
- Меня Невул позвал, а его Жила с Хрибой. Помыкались по дорогам, к волоку смоленскому сбегали, там кое что спроворили, Потом к Тихарю примкнули.
Напялив сапожки Тихаря, я поднялся на ноги, встряхнул накидку от прилипшего сора.
- А ты, случайно, не знаешь как вон те воинственные цыплята из гнезда боярина Головача нашли нас на лесной стоянке? Насколько я понимаю, ни одна лодка не оставляет следов на воде так же, как человеческая нога на земле? Как они умудрились нас выследить?
Одинец пожал плечами и полез за следующей порцией содержимого своего носа.
"- Я несколько раз замечал следующую за нами лодку. Она то пропадала, то появлялась вновь. Не могу сказать, что это была одна и та же, далеко было. Скорее всего обшаривали протоки и на одной из них увидели оставленную нашим килем борозду в ряске. Гораздо проще найти что-то, когда знаешь, что ищешь. В лесу пошли по следам и наткнулись на Шалима с его людишками, те их и повязали.
Я облизнул сухие губы. Вполне возможно так оно и было.
Солнышко весело блестело в недвижимых, вековых кронах, ласково и спокойно свистели птички, вместе с легким ветерком с озера долетал запах большой воды, мешаясь с теплым хвойным ароматом. Даже без сверки с часами понятно, что денек вскорости соберется покинуть эту часть планеты. Если бы не тянущее чувство нереальности происходящего со мной, то окружающий пейзаж казался бы не таким чуждым и диким.
