Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
- Надеюсь твое разбирательство будет не слишком долгим, отец!
Одинец и Жила рядом со мной шумно вздохнули. Их никоим образом не вдохновляло обещанное Головачом расследование. Кому как не им попадать под раздачу? И мне заодно с ними, чем я лучше?
Что характерно, ни один из скандинавов не сделал ни малейшей попытки избавиться от своего оружия. Каждый продолжал держать в руках готовые к бою клинки и топоры. У рыжего Харана так и вовсе откуда-то появился второй меч в левой руке. Теперь он стоял возле Эмунда, нагло ухмылялся и поигрывал двумя мечами, опустив их острием вниз.
- Мы уйдем безо всякого разбирательства! - веско провозгласил Эмунд. - Нам ваши дела по боку, разбирайтесь сами.
- Э, нет, урман, никуда вы не уходите, - Головач тронул коня и мимо догорающего костра проехал ближе к Эмунду. - Я довольно долго к тебе присматривался, все ждал когда же ты начнешь пакостить у меня за спиной. Поэтому не удивлен. Видать, все ваше племя такое, паскудное.
- Лучше убери коней с дороги, боярин, - с мрачной угрозой молвил Эмунд.
Над подворьем повисла тягучая тишина. Насколько я стал разбираться, то есть если судить по внешнему виду, с Головачом прибыло меньше десятка настоящих дружинников. Остальные, что повылазили с факелами, вооружены гораздо хуже, большинство вообще без каких либо защитных железок. Видать, боярин привлек к операции всех вировских мужиков, способных держать боевой топорик. На их лицах отчетливо читалось опасливое нежелание воевать.
Легонько пихнув Одинца, затем Сашку, я прошептал:"
"- Как начнется - дергаем к выходу. Им не до нас будет.
Головач подался в седле вперед, чуть повернув коня боком к Харану.
- Ты же не с пустыми руками уйти хочешь, так ведь, Эмунд?
- Само собой, - главарь скандинавов упрямо поджал губы. - Я получил плату за службу и без нее мне станет очень грустно.
- Плату украденным у меня серебром ты получил за то, что помогал его красть. Вижу тебя насквозь, урман. Ты вор, разбойник и убийца, крови на тебе больше, чем листьев на этих вязах. - Головач выпрямился. - Поэтому волей князя Рогволда Полоцкого, моим свидетельством и правом боярского суда объявляю тебя и твоих людей виновными в лихом промысле и достойными сурового наказания. Снимайте оружие и сдавайтесь, иначе побьем всех как бешеных собак.
