Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Один без кисти правой руки, второй с черной повязкой через правый глаз, для своих лет оба еще крепки, чувствуется, что не мыловары и не торгаши.
- Ты - десятник? - выдвинув нижнюю челюсть, спросил однорукий с подозрительным прищуром каким-то лишь ему ведомым способом определив во мне старшого.
- Так точно! - лихо козырнул я, приложив кончики пальцев к правому виску.
С минуту они скептически нас осматривали, затем одноглазый поправил кривым пальцем повязку, сплюнул через губу брезгливо и серьезно заявил:
- Пошли, будем из вас дружинников делать!
Эти двое, как я и предполагал оказались бывшими боярскими дружинниками.
Нас сразу же повели к задней части терема. Рыкуй спустился на несколько ступенек под основание дома и продолжительное время возился с большим навесным замком на кованной двери.
Я вспомнил Рюму, нашего спеца по замкам. Умница, кулибин, настоящий художник от механики, оттянувший три срока. Один из самых ценных кадров Фрола. Мог отворить замок практически любой сложности, будь то тяжелый навесной, хитроумный гаражный, от железной квартирной двери или не особо навороченный сейфовый.
Наконец, толстая дверь бесшумно отошла в сторону и мы вслед за провожатыми попали в обширное, прохладное, но сухое подвальное помещение, где кроме десятков бочек и бочонков разных мастей, вытянутых горшков с ручками, мешков с мукой, ящиков, огромных корзин, сундуков, свисающих с потолочных крюков корченых окороков, связок с луком и кореньями обнаружился склад снаряжения, в виде аккуратно сложенного на деревянных стеллажах и приставленного к глиняным стенам боевого железа.
По всему видать, нас допустили в главные закрома боярской усадьбы, именно здесь хранится стратегический запас городского главы. Готов спорить, что из этого подвала есть лаз прямиком в домовое нутро."
"При свете запаленного Рыкуем настенного факела нам широким жестом предложили на выбор любое оружие и брони.
