Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Сашкиной поездке я сопротивлялся как мог, вплоть до угрозы уйти из дружины. Мне тоже хотелось попасть в Полоцк. Главный город княжества не чета Вирову и волхвы там, небось, покруче здешнего полусумасшедшего дедульки.
- Мне не на кого больше оставить город, - сказал мне тогда Бур. - Завида слабость телесная поедом жрет, боярыня за горем своим людей не видит. Дивей с Живкой нужны мне в Полоцке. Рогволда нужно уговорить оставить вотчину в нашей семье, убедить князя, что без Головача Виров не отложится от Полоцка, а все мы как прежде будем верно служить стягу с турьей головой.
- Мне город с тремя охламонами оборонять, случись чего? - резонно вопросил я, так как военная сила из нашей бригады как наковальня из пуховой перины.
- Ничего не случится, - уверил Бур, полагая, что сильно меня успокоил. - Войны у нас ни с кем нету. Я, на всякий случай, тебе Шепета с Рыкуем пошлю. С ними вам повеселее будет. А коли произойдет чего - запретесь в тереме, припасов на полгода хватит, стены подворья ладные, ворота крепкие.
Сашка долго махал мне лапой с кормы насада, словно пассажир купейного вагона поезда Москва-Воркута своему самому преданному провожающему. Я строжайше запретил ему ввязываться во что бы то ни было, получше рассмотреть город, узнать все ходы-выходы и завести полезные знакомства среди тамошней аристократии, ведь как знать куда дальше заведет и с кем сведет нас хитрая судьба.
Из всего, что мне за последние несколько дней удалось узнать с помощью собственных ушей, глаз и смекалки я составил примерную картину здешнего политического устройства. Централизованной власти на Руси пока еще не существует. Есть много разных удельных княжеств. Над всеми подвластными землями стоит князь. Чуть ниже - бояре и княжьи ближники. У князя и бояр пожирнее есть личные дружины, а в случае крупной войны собирают ополчение с деревень и городов. Над дружинами стоят воеводы, сотники и десятники.
В городах и больших деревнях сидят княжьи люди - посадники, либо наездами бывают тиуны, которые объявляют людям княжью волю и собирают с населения ежегодную дань.
