Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Тело боярина Головача предали огню вечером следующего дня при большом скоплении народа, за ручьем, возле общегородского места для свершения подобный действий и неподалеку от точки поклонения языческим богам с грубо вырезанной деревянной фигурой какого-то чуда-юда посреди утоптанного круга, называемого «капищем»."
"Наполняя теплом дрожащий предзакатный воздух, огромный костер пылал часа три. Жрецы вместе с ближайшими родственниками водили вокруг пламени плотный хоровод, монотонным распевом перечисляя деяния и подвиги свершенные боярином при жизни.
Все эти дни я со своими парнями жил при боярском тереме в тесной комнатке прируба. Кормились мы с общего стола вместе с дворней абсолютно бесплатно. Помимо охранных функций и косвенном участии в подготовке похорон, мы помогали снаряжать обоз, таскали с места на место мешки, перекатывали бочки, принимали свозимый на боярский двор товар и припасы для неблизкого похода, сортировали и отправляли на телегах в склады у причалов.
С посольством к князю Рогволду вместе с Буром отправился и Сашка. Вообще-то, Головач, до того как насильственно отъехать в Навь, сам задумывал ехать. Любимой дочке Рогволда маленькой Рогнеде к этому времени исполняется пять, заканчивался младенческий возраст, вот боярин и хотел вместе с податным обозом привезти девчушке гостинцев.
