Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Собственно, Свист и навел урманов на секретную берлогу Тихаря. Не такой уж и бестолковый оказался. Хватило Свисту сообразительности проследить за атаманом, что нанял их с родственником на побегушки, а потом и от урманов сквозануть, чтобы как со свояком Криней не вышло.
Во вторых, по приходу в Виров Бур посвятил меня в дружинники и сразу произвел в десятники. Тут уж, как говориться, слово не воробей. Брякнул папаня, что его я человек да еще и десятник, будь добр соответствовать, народ все слышал. Здесь у них так принято - по-честному.
"Состояние свое я поделил на равные части и раздал пацанам. Уговор дороже серебра, да и выглядеть перед новоиспеченными дружинниками пустобрехом не хотелось.
В-третьих, мы приняли активное участие в похоронах боярина Головача, тело которого привезли с собой на запряженной двумя быками телеге.
Обнесенный по периметру высоким частоколом из толстенных бревен двухэтажный резной домина в центре Вирова оказался полон разного бабья как преклонного возраста, так и помоложе.
Привели трех древних дедов с выбеленными годами власами и густыми бородищами до колен. Главный из них высокий, прямой как столб аксакал с густыми бровями и гнусавым голосом, увешанный поверх неопределяемого цвета рясы разнообразными веревочками, плетеными шнурочками, деревянными да костяными амулетами.
