Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
На кого?
- На Дивея нашего! - осенило одного из крепышей с копьем. - Глянь, Головач! Немного только помоложе!
- То-то и оно! - с корявой усмешкой произнес Карабас. - Видать, Дрята не только жинку свою ублажал, но и сестрицу мою единоутробную. А я все радовался, что смогла, наконец, понести от Беляка. Беляк и Дрята моими людьми были. Хорошими воинами. Боги судили им в одном походе сгинуть. Прихоть у богов такая вышла.
Бородач испустил звук похожий на придушенный смешок.
- Получается мы с ним родичи, отец?! - проявил смекалку Бур.
- Родичи... Как волк с куницей.
Карабас-Головач набрал в грудь воздух и надул щеки, будто собирался дунуть в мундштук медной трубы. Выдохнул с шумом, сказал почти ласково:
- Вот теперь можешь сказать что-нибудь... родич. Не верю я, что ты ничего не помнишь. Не бывает так. Я ведь тебе кишки на этот столб наматывать стану, пока не скажешь где мое серебро укрыли.
И этот туда же. Серебро ему подавай. Вампиров что ли отстреливать? Так ты сам упырь, по ходу, знатный.
- Дед, ты чего-то попутал, - сказал я ровно и без вызова. - Я тебе не родич и не знаю где твое вонючее серебро ..."
"Еще я хотел конкретно обозначить берега, сказать, мол, ответ за меня придется держать перед самим Фролом, но от неожиданного удара чуть ниже желудка согнулся пополам. Заблудилось в груди дыхание, рот заполнила кислая, тягучая слюна.
Резкий он парень, Бур этот. Едва я выпрямился, подскочил вплотную грудь в грудь как петух. Изо рта у него несло кислой бражкой.
Эх, как они все подорвались! Все, кроме чертова бородача и на время выбывшего из игры Бура. Принимаю тушкой град ударов тупыми концами копий, встать в защиту или блокировать возможности никакой, мне осталось лишь напрячь мышцы, пониже опустить подбородок и пытаться уклоняться.
- Бур! Завид! - зарычал Головач. - Оставьте его! Рано!
Жало я Буру раскровянил знатно, всю солому перед собой искапал, пятерней зажал разбитые губы. Яростно сверкая зенками, он с трудом душил в себе желание меня покалечить.
Мордовать меня прекратили, но что-то мне подсказало - ненадолго. Возможно, стоит возобновить диалог.
