Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
После дома ремесленников дорога заметно расширилась и потянулась вдоль речки, что угадывалась за кустистой порослью неподалеку. Пришлось тащиться за бычьей упряжкой, тянущей тяжелый воз с мешками, обогнать которую мешали бредущие навстречу люди, возы и даже фургоны.
Вировский торг занимал внушительную, ничем не огороженную площадь на северной окраине городка там, где заканчивалась жилая застройка и имел свою небольшую пристань. Главный вход со стороны города, там, где в итоге закончилась наша дорога, обозначался двумя большими раскидистыми дубами, хоть и зайти на торг можно было откуда угодно.
Мои швейцарские котлы показывали чуть за полдень воскресного выходного. Базарный день у них тут, по ходу.
"Я отметил, что только что еще раз, чисто машинально раздавил свою собственную версию о сектантской колонии. Мало того, что у них тут целый город, не считая деревни, так еще и уйма народу подтянулась явно не из местных, судя по тому, что теперь уже с Буром и Завидом мало кто раскланивался.
Мои конные провожатые спешились, привязали лошадок к устроенной возле одного из дубов коновязи. Бур оставил скандинавов следить за лошадьми и пустил Праста, как наиболее частого посетителя рынка вперед.
- Найдешь Светла, дашь знать. Мы за тобой потихоньку двинемся.
- А если его здесь нет?
- Тогда навестим его жилище.
Праст согласно кивнул и первым нырнул в толчею на торге. За ним двинул Завид. Следующим зашагал я, потом Бур с Кульмой.
На рынке стоял обычный для такого места многоголосый гомон. Ежеминутно кто-то начинал орать, смеяться или громко нахваливать свой товар. Прилавки без навесов в хаотичном беспорядке натыканы как придется без намека на ряды и разделению по виду товара.
