Темное небо над золотистым песком затмевается ярким светом солнца, переливающимся на океанских волнах. Деревянная верandah утопает в свете, отсвечивающем фасады бунтующего городка за окном. Здесь женщина погружается в таинственную историю, где её сознание переносится в другую жизнь под чужим солнцем, где прошлое и настоящее взаимно мутят воспоминания....
Хотя, знаешь, я уверена, что ты скоро забудешь все, как страшный сон.
Следующий час Даша просидела на море. Вопреки предсказанию Инны, вчерашние события не собирались оборачиваться сном. Наоборот: ей казалось, что вчера все было очень реально, а вот сейчас она находится в каком-то полусне и никак не может проснуться. Даже море казалось ненастоящим. Рядом постоянно был Максим, пытаясь о чем-то говорить с ней, но Даша молчала, и он оставил ее в покое.
За полчаса до выезда она позвонила маме.
— Дашка, я тебя жду! — Мамин взволнованный голос казался очень далеким, хотя слышно было хорошо.
Отъезд из отеля Даша не запомнила. В аэропорту, увидев незнакомые лица среди их группы и услышав пожелания приехать еще, поняла, что это другие гиды, присланные турфирмой взамен Маши и Левы. Из всех, с кем она познакомилась в отеле, улетали одним с ней рейсом только Сонечка и Женечка. У Женечки было сонное, заплаканное лицо, и она держалась в отдалении от остальной группы, чему Даша только порадовалась.
Борис, Никита, Алла и Максим уже были в аэропорту — ждали отправления своего самолета на Санкт-Петербург, который вылетал на полчаса раньше Дашиного, московского. В зале, сидя рядом с Максимом, Даша исподтишка посмотрела на Аллу, Бориса и Никиту, пытаясь понять по их лицам, произошло что-нибудь между ними или нет. Но Никита выглядел оживленным и бодрым, Борис хмурился, а Алла (на ее шее из-под ворота ее рубашки виднелся черный опал) молчала — все как обычно.
С Максимом они говорили о какой-то ерунде — совсем не о том, о чем стоило бы говорить. Что-то про дьюти-фри, про посадку в самолет, про погоду в Москве и Питере… Это все было неважно. Но важное не выговаривалось, просто невозможным казалось произносить в битком набитом людьми зале какие-нибудь слова, которые говорят друг другу на прощание близкие люди.
«Впрочем, разве мы близкие друг другу люди?» — грустно подумала Даша.
И тут вспомнила.
— Максим, я же тебе такое спасибо за Инну хотела сказать! — воскликнула она. — Чуть не забыла. После разговора с ней мне действительно стало гораздо… — Даша запнулась, пытаясь подобрать слово, — стало гораздо легче.
— Что значит «спасибо за Инну»? — нахмурился Максим.
— Ладно, не притворяйся, — улыбнулась Даша. — Она мне сказала, что ты ее прислал.
