Темное небо над золотистым песком затмевается ярким светом солнца, переливающимся на океанских волнах. Деревянная верandah утопает в свете, отсвечивающем фасады бунтующего городка за окном. Здесь женщина погружается в таинственную историю, где её сознание переносится в другую жизнь под чужим солнцем, где прошлое и настоящее взаимно мутят воспоминания....
Иди быстрее, там уже почти никого нет!
— Без меня не улетят, — хмыкнул Максим, вешая на плечо легкую сумку. — Все, пока, я тебе позвоню.
Он наклонился и дружески чмокнул ее в щеку. Отошел на десять шагов и вдруг обернулся.
— Слушай… — начал он, и у Даши замерло сердце. — А ты ведь не позвонишь им…
Сердце встало на место.
— Не позвоню, — покачала она головой. — Прости, пожалуйста. Ты же сам понимаешь, звонок — это глупо и бессмысленно. Надо оставаться здесь, давать показания, а я не останусь.
Он покивал, задумчиво глядя на нее через разделяющие их десять шагов.
— Все с тобой ясно, — сказал с непонятным выражением — затем повернулся и пошел к стойке.
Даша провожала его взглядом до тех пор, пока он не исчез из виду, но Максим больше не оборачивался.
«Все с тобой ясно…» Ей было тошно и противно. На самом деле вполне можно сейчас позвонить в полицию, попросить позвать к телефону того, что говорит на английском, быстро рассказать ему про русскую жену турка по имени Инна, которая связана с поставками наркотиков туристам.
Она сидела в аэропорту, а в голове назойливо вертелся последний разговор с Инной. Потом Даша вспомнила, как она спорила с Алиной из-за нее, как Инна помогла ей, когда Женечка пыталась ее утопить. «Не могу я позвонить, и все, — с отчаянием думала Даша.
Объявили посадку, и Даша прошла в самолет. Она оживилась единственный раз, когда самолет начал приземляться, и в окошко иллюминатора Даша увидела подмосковный лес, освещенный заходящим солнцем, и подумала, что лес может быть гораздо красивее моря.
Ее не покидало ощущение, что она сделала ошибку.
Эпилог
Два месяца спустя мама, к которой Даша временно переехала, начала проявлять признаки озабоченности.
