В мире СССР люди стремятся к личной выгоде, но некоторые решают действовать ради Родины. После происшествия с девочками герой обнаруживает пустую квартиру и сталкивается с угрозами от бандитов и властей. Начинается напряженная борьба за выживание и справедливость.
К тому же я вообще-то на примере этого катера хотел отработать концепцию небольшого судна для использования как военными, так и гражданскими ведомствами, так что ничего особо плохого в этом и не видел.
– Мы решили, что у Минстроя тоже должна иметься возможность передвигаться по воде, почему нет? Все крупные города нашей Родины стоят на реках, так почему бы в сезон, когда возможно использование речного транспорта, не использовать его?
– Так долго же, наверное, – осторожно заметил я.
– А куда тебе торопиться? Да, Саша, я против того, чтобы кто-либо имел такую собственность, а в то же время, как мне подсказал Володя, это гораздо честнее, чем пользоваться государственным имуществом как своим. Тут хотя бы ты сам платишь за эту собственность, свои собственные средства. Да еще и работать при этом будешь. Так что, если заедешь в Рыбинск, можешь принимать свою яхту, но надписи не закрашивай.
– Какие надписи? – не понял я.
– Увидишь, – многозначительно подмигнул мне генеральный секретарь.
И вот мы наконец в деревне. Нашего хорошего друга, фронтовика, на месте нет, наверное, проклинает меня. Я добился его назначения в Рыбхоз, и он у нас в данное время заведует всей отраслью в нашей области. На шестом десятке, да после того, что пережил на войне, бодаться с браконьерами, мздоимцами и прочей требухой в виде нашего брата чиновника та еще морока. Позвоню попозже ему на работу, контора находится не так и далеко, может, приедет.
– Мечтаешь? – услышал я из-за спины голос любимой женщины.
Мы приехали вчера довольно поздно, Аленка уморилась за долгую поездку и быстро уснула, а мы… Мы половину ночи занимались тем, что проявляли свои чувства. Изголодались и никак не могли угомониться, занимались любовью словно не в себя.
– Ага, – кивнул я и обернулся.
Катерина стояла на пороге дома в одной ночной рубашке, игриво приоткрыв одно плечо, чем мгновенно разбудила во мне новые силы. Подскочив к любимой, сграбастал ее в охапку и, крепко сжав, потащил к бане. Неловкие попытки меня остановить тонули в моих объятиях.
Из бани мы вывалились минут через сорок, взмыленные и довольные. Недолго думая, я с разбега ушел в воду, благо речка прямо возле дома, и, вынырнув, стал звать супругу к себе. Не вышло.
– Я и в душе помоюсь, – заключила она и смеясь ушла в дом. Ну да, она у меня не любит прохладную воду, а я тащусь!
Я лежал на мелководье. По утрам, пока солнце еще низко и воздух прохладный, из воды вообще не хочется вылезать.
