Автор
В Санкт-Петербурге небольшой переулок Достоевского, куда сложно заблудиться, притягивает взгляды гостей своей необычной атмосферой. Самым знаковым из таких мест является доходный дом, который перекроил даже название улицы, отдав ей имя Достоевского. Здесь каждый уголок говорит о прошлом и настоящем в один голос....
Похоже, «Жизнь за жильё. Книга вторая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да и пройти мимо пузыря с остатками водки (примерно сто грамм — честно оставленная доля третьего), стоявшего рядом с провинившимся студентом, завхоз физически не смог."
"Аккуратно взяв за горлышко, Миша-Боря заговорщицки прошептал гардеробщице умные милицейские слова: «Отпечатки пальцев…» и ринулся на второй этаж в кабинет директора техникума. До двери кабинета дошла только пустая бутылка «Русской» в виде вещественного доказательства беспробудного пьянства студента Шильда в этот знаменательный во всех отношениях день.
Покрасневший от ста грамм на халяву завхоз Кац заложил парня своему дальнему родственнику по-милицейски быстро и с потрохами.
Ваня был воспитан на непростых улицах города трёх революций, поэтому молчал, как партизан, и не сдал своих товарищей-собутыльников.
В итоге разбора полёта блевотины по раздевалке выяснилось, что студент второго курса, наплевав на историческую дату «Красного октября», в одиночку вылакал целую бутылку водки и в итоге запачкал общественное место. Доклад гардеробщицы тёти Вали, пытавшейся защитить парня сообщением о том, что в бутылке ещё сохранился остаток, не был всерьёз принят к рассмотрению.
Да и главный вопрос дня был не в том, что студент техникума напился в стенах альма-матер… Эти стены и не такое видели… А в том, что комсомолец Шильд в день Великой Октябрьской Социалистической революции откололся от коллектива и не смог из-за своего пьянства присутствовать на демонстрации всех трудящихся города. Да что там — города? Всей страны!
А если он пропустил данное событие умышленно, то следует ставить вопрос об исключении этого проходимца из стройных рядов комсомола.
Тот испуг шестнадцатилетнего парня Иван запомнил на всю жизнь. Большего ужаса, чем исключение из комсомола, гражданин страны Советов просто не мог себе представить. Думал — всё! Жизнь кончилась…
И этот искренний испуг помог студенту остаться в комсомоле и, следовательно, в ЛХТТ.
Все члены дисциплинарной комиссии оказались людьми опытными и твёрдо знали, что с первой рюмки никто не извергает содержимое желудка перед собой.
