Автор
В Санкт-Петербурге небольшой переулок Достоевского, куда сложно заблудиться, притягивает взгляды гостей своей необычной атмосферой. Самым знаковым из таких мест является доходный дом, который перекроил даже название улицы, отдав ей имя Достоевского. Здесь каждый уголок говорит о прошлом и настоящем в один голос....
Похоже, «Жизнь за жильё. Книга вторая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Рома, только и всего лишь — на «ты»? Я согласна.
— Это пока. Света, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Бывший следователь приставит к моей голове свой милицейский пистолет?
Молодые люди поняли, что каждый из них держал в руке книгу американского автора Марка Пьюзо «Крёстный отец», и это произведение не прошло мимо внимания обоих читателей.
Помощник нотариуса улыбнулся:
— Нет у меня никакого пистолета: ни милицейского, ни бандитского. Я предлагаю работу.
— Всего лишь? А я то, дурочка, надеялась, что мне предложат лёгкое сердце и крепкую руку.
— Ещё не вечер.
— Слушаю тебя внимательно, Роман.
Марченко глотнул кофе, откинулся на стуле и с минуту помолчал, разглядывая здание РУВД с изолятором временного содержания в подвале. У парня мелькнула умная мысль: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Мелькнула и пропала…
Роман повернулся к собеседнице и спокойно произнёс:
— Предлагаю заработать на квартирах в центре.
— Каким образом?
— Мошенническим, — бывший следователь честно взглянул девушке в глаза.
— Интересный у нас с тобой разговор получается, — задумчиво усмехнулась Света и посмотрела в окно на противоположное здание серого цвета, где ещё совсем недавно поскучала чуть больше суток. — Знаешь, Рома, а меня совсем не тянет обратно в твои бывшие стены. Неуютно там совсем. И сервис навязчивый слишком. Даже в туалет выводят под конвоем…
— Меня тоже не особо тянет. И там делать нам
с тобой нечего. Пусть другие под конвоем сидят. А мы
будем спокойно работать.
— Рома, давай подробней.
— Пойдём, прогуляемся…
* * *Следующий разговор намечался с бывшим одноклассником. Владимир Харитонов вышел из Крестов под подписку о невыезде и благодаря стараниям адвоката Честикина и снисходительным отношением старшего следователя Воропаевой перешёл из разряда подозреваемых в более лёгкую категорию — свидетелей по уголовному делу."
"Встретились у Вовчика в квартире, мама работала во вторую смену. Присели за столом на крохотной кухоньке обычного панельного дома, больше известного под названием «корабль».
Вова остался обязан по жизни Ромчику, о чём и сообщил при встрече:
— Рома, сукой буду, если нормально не отблагодарю. Давай вечером в кабак?
— Сочтёмся, Володя. Главное, ты на свободе.
