Автор
В Санкт-Петербурге небольшой переулок Достоевского, куда сложно заблудиться, притягивает взгляды гостей своей необычной атмосферой. Самым знаковым из таких мест является доходный дом, который перекроил даже название улицы, отдав ей имя Достоевского. Здесь каждый уголок говорит о прошлом и настоящем в один голос....
Похоже, «Жизнь за жильё. Книга вторая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Проехали по Заводской улице, свернули на Социалистическую, сплошь состоящую из жёлтых двухэтажных домов, построенных ещё военнопленными немцами. А потом уже пошли кирпичные дома, возведённые в восьмидесятые годы. Зданий выше пяти этажей в этом городе больше не наблюдалось.
Подъехали к центру, где расположился типовой дворец культуры, выкрашенный в жёлтый цвет, с высокими колоннами на переднем фасаде и с балкончиками по бокам. Крупные фрески советского периода рассказывали о космонавтах, рабочих и доярках, застывших навечно в ожидании светлого будущего.
Напротив очага культуры и отдыха местных граждан возвышалась скульптура вождя мирового пролетариата, указывающего путь в светлое будущее и заодно — на джип местного авторитета.
Водитель первый заметил у входа в ДК большой внедорожник и припарковался рядом.
По договорённости Лапа ждал гостей у себя в кабинете. Володя с Романом вышли одновременно и, с удовольствием вдыхая чистый воздух, начали разминать мышцы после долгой поездки.
Огромные двойные двери дворца культуры распахнулись, выглянул парень в спортивном костюме и, придерживая плечом тяжёлую створку, спросил:
— К Лапе приехали?"
"Водитель радостно кивнул, закрыл дверцу автомобиля на ключ и первым выдвинулся вслед за спортсменом. Быстро прошли по мраморному полу через огромное и пустое фойе, оставляя эхо шагов, повернули направо по широкому коридору и упёрлись в дверь с надписью «Завхоз».
Спортсмен аккуратно постучал, и все услышали властное: «Заводи!». Вовчик узнал по голосу тюремного кореша и улыбнулся забытой вертухайской команде.
Гости вошли в кабинет, Роман оглянулся… Обстановка в виде огромного письменного стола, начальствующего кресла, кожаного дивана напротив, книжного шкафа и тяжёлого сейфа с телевизором в углу никоим образом не соответствовала табличке на двери.
Лапа поднялся с кресла, подошёл к бывшему сокамернику, с улыбкой протянул руку и обнял.
Роман стоял рядом, по привычке наблюдал и всё фиксировал.
