Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
— От кого, от кого, а от вас, товарищ прапорщик, никак не ожидал.
— Многоуважаемый защитник, могу напомнить вам одну народную мудрость про суму и тюрьму. — Кантемиров по привычке хотел пододвинуть скамейку ближе к столу, но вовремя вспомнил, что вся мебель в кабинете закреплена наглухо к полу, и уселся за стол.
— Тогда слушаю внимательно, — Сергей сел напротив.
— Начну со смерти моего младшего брата…, — Тимур вздохнул и подробно рассказал историю гибели и похорон, свои обещания на поминках, последующие события в родном посёлке и приезд земляков в Санкт-Петербург.
— При себе нож был?"
"— Нож нашли в выдвижном ящике стола на общей кухне, — пояснил подзащитный.
— Откуда у тебя этот нож.
— Отобрал у одного хмыря в Медвежьем Стане.
— Рассказчик (он же — былинник) придумал на ходу свою версию. — Испугать меня хотел этим ножиком и денюшку отобрать.
Бывший студент юрфака Соломонов за шесть лет совместной учёбы в университете хорошо изучил характер и спортивные возможности своего товарища и только уточнил:
— Нокаут или нокдаун?
— Нокаутировал прямой правой, забрал нож, привёл в чувство и предупредил, чтобы больше на нашем посёлке не появлялся.
Версия звучала правдоподобно, защитник задумался и спросил:
— От меня что требуется?
— Товарищ адвокат, — ответил подзащитный и сел прямо. — Кстати, Сергей Викторович, я могу вас назвать своим товарищем?
— Тимур, без приколов. Ты меня знаешь — могу и на хрен послать.
— Виноват, товарищ сержант. Блин, Серёга, всего сутки в камере — а я уже начинаю отвыкать от нормального общения. Кстати, мне сегодня погоняло дали.
— И кто ты у нас? — улыбнулся приятель.
— Студент! — с гордостью заявил однокашник.
— Нормальная погремушка, — резюмировал бывший опер. А все мы знаем, что бывших оперов не бывает, в принципе. Даже нынешний адвокат Соломонов так и остался по жизни опером уголовного розыска.
