Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
И за Уральскими горами о тебе поспрашивали. Слышал о таком человеке — Тимур Свердловский?
— Нет, не знаю такого. Меня как в армию забрали, только раз в год дома был. Многое мимо прошло…
— Знаешь, как сейчас называют Екатеринбург?
— Бывший Свердловск.
— Нет. Ёбург.
Порядочный арестант Кантемиров, не смотря на всю серьёзность беседы с вором в законе, рассмеялся. Вор одобряюще кивнул и пояснил.
— Так вот, тот уральский Тимур хорошо знает Мару и Вершка. А я хорошо знаю твоего тёзку ещё по сибирским зонам.
— Согласен. Я тоже никогда бы не подумал, что с гебешником из Дрездена в Ленинграде столкнусь.
— И, Тимур, как сказал бы товарищ из КаГеБе — твои характеристики только положительные. И мы всё знаем про твою челябинскую делюгу.
— Я обязательно смотаюсь на посёлок и спрошу со всех. Особенно с Мары.
— Не горячись, — авторитет смотрел требовательно. — Сейчас твой Мара в бегах, с Вершком поговорили. Они там всё понимают.
— Мне этот блудняк вышел в четыре статьи обвинения. И две из них — особо тяжкие. Да и жена после всего случившегося окончательно развестись решила, — зло ответил Тимур, встал и прошёлся по камере. Два шага туда, два обратно…
— Есть у нас к тебе одно предложение, — Гамлет Самвелович пристроил за спиной подушку и откинулся назад. — От которого будет сложно отказаться. Но, вначале я бы хотел послушать про немецкого авторитета из Дрездена. Сева немного поделился твоими былинами.
Тимура удивил резкий переход разговора с уральской темы на столицу Саксонии с её уголовным миром. Засекреченный лейтенант милиции готовился совсем к другим вопросам. О работе в пожарной части, например. Всё же система МВД… Или о досуге после закрытия пожарки. Чем он занимался прошедшие восемь месяцев? А тут захотели услышать про немецких уголовников. Ну, что же… Нам есть, что вспомнить, и воспоминания будут приятными сами по себе… Молодость, однако…"
"Бывший прапорщик начал с драки с местными уголовниками за дрезденским вокзалом, затем перешёл на рассказ о неудавшейся стрелке советских старшеклассников с немецкими пацанами.
Томившийся в «Крестах» русско-армянский вор слушал внимательно и хохотнул при упоминании о награждении Кантемирова немецкой медалью.
